На чистом кухонном столе Кирила лежали грубо скомканые бумаги, отражающие его недовольство. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, что каждый удар слышат соседи — и это только усиливало его злость. Взяв чернильницу, Кирила охватил пылесосившийся желание встать и поделиться своими мыслями с кем-то, но в комнате было слишком тихо....
Сейчас самый сезон для всей этой мишуры, с букетов выручка минимальная.
— Куда иди, ну?! Там вторая коробка ещё! — парень весело захохотал и вывалился за дверь.
Тихо застонала — весь день буду по углам распихивать эту ерунду…
Пашка вернулся через полминуты и водрузил вторую коробку на первую.
— Вот теперь всё! Не сердись, Ирааа! — он помахал рукой от двери. — Хороших продаж!
Всё-таки улыбнулась, подняла голову и махнула в ответ.
— И тебе удачного дня, Паш…
Исподлобья поглядывала, как он запрыгивает в свой фургончик и сдаёт назад, чтобы развернуться.
Тяжело вздохнула и полезла разбирать содержимое коробок… То ещё удовольствие…
За час почти управилась с тем, чтобы разложить всё по местам. Остались только ненавистные горшки и небольшие статуэтки. Переставила их на витрину, коробки разорвала и отнесла в подсобку — сегодня приедет машина и заберёт весь скопившийся картон."
"Вот и время почти подошло — сейчас пойдут первые покупатели, которым непременно нужно утром в чей-нибудь день рождения подарить букет раньше всех…
Выглянула в зал — на парковке пока пусто.
Колокольчики над входом зазвенели все одновременно — кто-то явно спешит и толкнул дверь слишком резко… Не успела. С грустью глянула на аппетитные орешки, проглотила слюну и потопала в зал.
Кирилл…
От неожиданности растерялась немного… Точнее, я думала о том, что он может заявиться, но не так вот с утра пораньше…
Мельком пробежалась взглядом по фигуре — гладко выбрит, джинсы явно отглажены, белоснежная футболка только после стирки… Какой он, однако, самостоятельный бывает.
Прекрасно видела серьёзный недовольный холодный взгляд и понимала, насколько трудно ему сейчас даётся подобие дружелюбной улыбки, больше напоминающее оскал, но выражать солидарность и улыбаться в ответ как-то не хотелось.
— Ну здравствуй, — он демонстративно отодвинул пластиковую черепаху и положил локти на стекло.
Терпеть не могу, когда так делают — витрина не для этого! И он отлично знает, что меня это бесит! Если раньше ему можно было так поступать, то сейчас точно нельзя, как и всем остальным!
— Привет, — я поджала губы и зашла за прилавок, разгразглядывая стоявшие на нём глиняные горшки всевозможных форм и расцветок.
