На чистом кухонном столе Кирила лежали грубо скомканые бумаги, отражающие его недовольство. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, что каждый удар слышат соседи — и это только усиливало его злость. Взяв чернильницу, Кирила охватил пылесосившийся желание встать и поделиться своими мыслями с кем-то, но в комнате было слишком тихо....
А здесь так, что-то вроде курилки, когда хочется побыть в одиночестве.
Горько… Эта горечь какая-то постоянная, неизменная. Иногда ощущается сильнее, иногда почти не чувствуется, но она есть и никуда не девается…
Холодно.
Почувствовала взгляд… Подняла голову…
Кирилл, в отличие от меня, стоял в окне веранды не скрываясь и не прячась.
Глубоко вздохнула и отвела взгляд, снова опустила голову.
Вошла в дом, задержалась на мгновение у входа, глядя на мужа, так и продолжающего смотреть в окно… Самый родной на свете человек…
— Уедешь ещё сегодня? — слова вырвались сами, тихие и какие-то обречённые…
— Нет, — Кирилл повернулся ко мне.
