На чистом кухонном столе Кирила лежали грубо скомканые бумаги, отражающие его недовольство. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, что каждый удар слышат соседи — и это только усиливало его злость. Взяв чернильницу, Кирила охватил пылесосившийся желание встать и поделиться своими мыслями с кем-то, но в комнате было слишком тихо....
Пусть не сегодня и не завтра, но обязательно придёт…
Нехотя поднялась на постели, поправляя задранную майку. Отыскала шорты в ногах, быстро натянула на себя, ощущая, как из меня вытекает горячая липкая влага… Надо сказать ему наконец, что я не пью таблетки… А после месячных, наверное, лучше начать принимать их опять. По крайней мере, на то время, пока я живу здесь…
Повернулась на бок, вдохнула полной грудью впитавшийся в простыню мужской запах… Закуталась в одеяло, удовлетворённо улыбаясь собственным ощущениям… Уснула быстро и действительно крепко, чувствуя себя как тот сытый Мурзик, блаженно развалившийся на диване после порции шашлыка… Как я вообще могла сомневаться в том, что рано или поздно всё это случится?!
*41*
Он действительно приходил.
Иногда вечером, едва я возвращалась в свою комнату и не успевала даже натянуть пижаму после душа. В такие моменты я только прятала улыбку, наслаждаясь близостью его тела, но даже не пыталась расслабиться или получить удовольствие от самого секса — слишком быстро, грубо, чёрство что ли… Пару раз он просто садился на кровать, за руку подтягивал меня к себе и ставил на колени, ограничивая наш контакт только минетом.
Изредка он будил меня рано утром, верный своей привычке вставать ни свет ни заря.
Как-то утром попросила его купить болгарских перцев после работы, памятуя о своём желании нафаршировать их рисом.
