На чистом кухонном столе Кирила лежали грубо скомканые бумаги, отражающие его недовольство. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, что каждый удар слышат соседи — и это только усиливало его злость. Взяв чернильницу, Кирила охватил пылесосившийся желание встать и поделиться своими мыслями с кем-то, но в комнате было слишком тихо....
— Буду…
Вечером долго смотрела в гостиной телевизор, не зная, как поступить — подняться в спальню или остаться у себя? Не звал, вроде…
— Ну долго сидеть собираешься? — Кирилл высунулся из-за приоткрытой двери, глядя на меня как-то пристально и с вызовом. — Я спать.
— Кино досмотрю и приду, — я застенчиво улыбнулась.
Он скрылся за стеной, потопал наверх…
Я действительно досмотрела фильм до конца. Погасила везде свет, подсыпала Мурзику корма, тихонько поднялась по лестнице…
Кирилл дышал ровно и глубоко — спит…
Скользнула под одеяло, стараясь не шуметь.
— Ир… — Кирилл тихонько прикоснулся тёплой ладонью к моему плечу…
Проснулась почти сразу. Поморгала ресницами, отгоняя остатки какого-то лёгкого сна, быстро уходящего из памяти в небытие… Перевела взгляд на мужа…
Он склонился надо мной, глядя нетерпеливо и выжидательно.
Растерянно улыбнулась.
— Ты чего?..
Его глаза загорелись каким-то мальчишеским азартом и потеплели…
— Пошли, покажу кое-что. Только быстро.
Он отвернулся и направился к двери.
Оглядела комнату, всё ещё не совсем осознавая границу сна и реальности… За окном яркой глубокой голубизной сияло утреннее небо. Наконец-то солнечная погода… Быстро скинула одеяло, опустила ноги и села на кровати, потирая глаза.
Он схватил меня за запястье, останавливая на месте, и я подняла удивлённые глаза в его серьёзное лицо…
— Тихо только, Ир… Иди сюда…
Не отпуская мою руку, он подвёл меня к выходу. Аккуратно приоткрыл дверь и вывел на крыльцо, сделал пару осторожных шагов по земле…
В глаза ударило слепящее рассветное солнце, босые ноги утонули в мокрой траве газона.
Кирилл кивнул на дальний край двора.
— Смотри… — в его голосе послышалось какое-то благоговейное восхищение.
Удерживая ладонь козырьком, окинула взглядом участок…
В неплотном утреннем тумане, стелющемся над землёй, неторопливо бродили аисты. Пятеро кажется, или шестеро…
Застыла как вкопанная, боясь пошевелиться.
