С тремя между прочих, которых я знал в миру и которым я сказал, что в это самое время готовятся похороны для погребения их тела, слова для погребения привели их как бы в ужас, и они отвечали, что они живы, а в могилу пусть зароют только то, что служило их земному телу. Они крайне дивились тому, что, живя во плоти, не верили в такую посмертную жизнь, и еще более тому, что внутри церкви почти все живут в таком неверии. Когда не веровавшие в ту жизнь наконец, после смерти, убеждаются, что живут, то бывают крайне изумлены и пристыжены; но те из числа их, которые утвердились в этом безверии, приобщаются к подобным себе и отделяются от верующих. Они обыкновенно присоединяются к какому-нибудь адскому обществу, потому что такие люди также отрицали Божественное (начало) и презирали истины церкви. В какой мере кто закоснеет в безверии относительно вечной жизни, в такой же мере он делается и противником всего, что относится к небесам и церкви.
Человек после смерти является в совершенном человеческом образе"
"453. Образ духа есть образ человеческий, или дух есть человек даже и по внешнему образу своему. Это следует из всего, что сказано выше, особенно же из тех глав, где говорилось, что каждый ангел сохраняет образ человеческий (н. 73-77), что человек по нутру своему есть дух (н. 432-444), что ангелы небесные происходят от рода человеческого (н. 311-317). Не менее ясно это из того, что человек есть человек по духу своему, а не по телу и что образ телесный придан духу по его образу, а не наоборот, ибо дух облекается в тело по образу своему. Поэтому дух человека и орудует всеми частями и частицами тела и частица его, не управляемая духом или в которой нет духовного деятеля, не жива. В этом всякому легко убедиться хотя бы из того только, что мышление и воля по мановению своему, и вполне, управляют каждой частицей тела и всеми вместе при полном их содействии. А что не содействует, то не есть часть тела и выбрасывается из него как неживое, мышление же и воля (которыми все это творится) свойственны духу, а не телу. Отделясь от тела, дух не является человеку в человеческом образе, и равно невидим для него дух другого человека (до отрешения его от тела) по той причине, что орудие зрения, или глаза, которыми человек видит в мире, - вещественны, а вещественное видит одно только вещественное. Но духовное видит духовное, поэтому когда вещественное око закрыто и устранено от содействия духовному оку, которое становится свободным, тогда духи являются человеку в полном образе своем, т.е. в человеческом; и не только духи из духовного мира, но даже и дух другого человека, покуда он еще в теле.
454.