В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Об исполнении доложить»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Иван Евдокимович, предупрежденный с вечера капитаном Копейкой о том, что в отношении мест, где когда-то скрывалась банда Чухлая, сейчас надо по неизвестной причине проявлять особую осторожность, установить за ними наблюдение, ответил: «Нет наших схованок у Ключей. Место сырое, для жилья негодное, для склада — тем паче». Поехали они втроем посмотреть, что к чему. Терещенко полез было в тайник, хотел вытащить один из мешков, грянул взрыв. Терещенко остался в тайнике. Потом Марфа его откопала. Еще дышал. Отвезла в Ивановскую больницу. Караулова тоже контузило. Капитан Копейка взял людей и поспешил к землянке, — закончил Николай Лаврентьевич свой рассказ.
В Ивановку мы приехали в начале десятого. Конец сентября, основные полевые работы закончены. Обычно в такое время в селе рано отходят ко сну, чтобы завтра подняться до рассвета. Но в тот вечер Ивановка была взбудоражена. Машина ехала по улицам большого села, а навстречу ей, привлеченные звуком работающего мотора, выходили из хат люди, стараясь что-то рассмотреть в кромешной тьме, что-то узнать.
Возле конторы совхоза толпились женщины. При виде нас они расступились. Многие здоровались с Сомовым. Его знали здесь хорошо и считали своим. («А как же, за ним наша Оксана, дочка Григория Даниловича».)
В конторе нас поджидал молоденький смуглый паренек с большими девичьими глазами. На верхней губе пробивался темный пушок. «Как у моего Коськи», — подумал я. Докладывает он:
— Меня оставил для связи Иван Евдокимович.
Голос у мальчишки звонкий, а он старается басить, солидность изображает.
— И как же тебя, такого моторного, звать?
— Алексеем Соловьем!
— Уж не родич ли ты того чекиста, которому на ивановском майдане поставлен памятник?
— То мой родной дядя, — ответил не без гордости паренек.
«Вот мы и встретились с тобою, Леша Соловей», — подумал я с невольной грустью о своем погибшем побратиме.
— На баяне играешь?
— А как же! У нас в ДК мировой кружок. — Но тут же Леша перевел разговор на серьезное. — Из Светлове приехал всеобуч, вместе с нашими прочесывают лес. Иван Евдокимович оставил меня для связи.
Уж так ему нравилось это сочетание слов «оставил для связи». Он хотел быть солидным, как дядя. Этот Леша Соловей родился, поди, года через два после гибели моего Леши и знал о подвигах дяди лишь понаслышке. Каким он представлял его себе? Наверно, очень серьезным, вечно хмурым. Чекист! Подражая погибшему, паренек старайся почаще хмуриться и супить брови.
