В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Об исполнении доложить»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Душили, били чем попало: ногами, кулаками, комьями смерзшейся земли. Они гибли под пулями, но уцелевших не останавливала смерть других, их вела в атаку ярость.
Никитин с Сомовым в это время все дальше уходили от опасного места. Николай Лаврентьевич едва тащился. Когда выбрались из балки, силы совсем покинули его.
— Не могу… Все… — он сел в снег и начал лихорадочно сгребать его в пригоршни, совать в рот.
— Поднимайтесь! — приказал Никитин.
— Поднимайтесь, слышите! — Никитин схватил Николая Лаврентьевича за грудки, с силой тряхнул. — Гитлеровцы быстро спохватятся, начнут прочесывать местность. Спасение в одном — уйти как можно дальше.
Обхватив правой рукой плечи Никитина, Сомов с трудом поднялся.
Часа через два вышли на дорогу, накатанную санями. Под ногами поскрипывал снег.
— Узнаете местность? — спросил Никитин.
— Кажется, за пригорком — шахтерский поселок Горовое.
— Есть у вас там свои?
— Когда-то были… Теперь не знаю.
— Зайдем в первую попавшуюся хату. Старые ваши квартиры-явки могут быть под наблюдением.
Но Сомов опять сел. И в этот раз уже никакая сила не могла поднять его.
— Все… Извините, Ярослав Игнатьевич… Видимо, такая моя судьба.
— Я не оставлю вас тут! Поднимайтесь! — Никитин вдруг хлестнул Николая Лаврентьевича по щеке. Еще раз, еще. — Поднимайтесь! Поднимайтесь!
Николай Лаврентьевич не обиделся. Только вдруг заныли перебитые и распухшие пальцы на руках, опалило огнем истерзанную спину. Он заплакал. Навзрыд. Взрослый мужчина, мужественно перенесший столько пыток, рыдал.
Никитин перекинул трофейный автомат за спину, заставил Сомова привстать и ловко взвалил себе на плечо. Поднатужился, крякнул, поднялся. Постоял, потом пошел вверх по косогору. За бугром действительно был поселок. Его домики — будто черные мазки по белому полю. Ни огонька. Кажется, здесь уже век никто не живет.
Никитин отыскал кучу кукурузных стеблей, раскидал верхний слой и положил Николая Лаврентьевича.
Неожиданно из тьмы появились люди. Их было много. Подходили и подходили. А может быть, так показалось отчаявшемуся Сомову. Все вооружены: винтовки, немецкие автоматы. «Автоматами немцы полицию не снабжают, — мелькнула у Николая Лаврентьевича догадка. — Да и одеты… Есть в русских шинелях».
— Кто такие? — спросил один из подошедших, держа автомат наготове.
— А вы кто? — вместо ответа спросил Никитин, тоже вскинувший автомат.
Один из подошедших с облегчением произнес:
— А-а, русские, свои.
Это было сигналом. Готовые к бою автоматы и винтовки опустились.
— Товарищи, откуда вы?
— Из-под расстрела бежали, — ответил Никитин.
— А мы тут партизаним. Бывшие окруженцы. Нас четырнадцать человек. Пытались за Миус пробиться — не получилось.
