В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Об исполнении доложить»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В Донбассе во время войны чекисты сталкиваются с происками врага. Задание на контрразведку Дивизионного комиссара Андрея Павловича Борзова связано с немецкими документами и необходимостью противостоять гитлеровской контрразведке.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
От успехов его группы, как я понимаю, будет зависеть судьба не только подполья… Эта сверхсекретная акция «Сыск»…
— Мы в этом направлении работаем, — заверил Борзов, — появятся первые результаты — обязательно доложу.
— Этими результатами интересуюсь не только я, — многозначительно сказал Вячеслав Ильич.
Он вновь подошел к карте, раздвинул шторки. Глянул на красно-синюю извилистую линию, на маленькие флажки, воткнутые в черные кружочки городов, тяжело вздохнул. Задернул шторки.
Пожимая мне руку, Вячеслав Ильич на прощанье сказал:
— Петр Ильич, помните: каждое ваше сообщение Борзов будет немедленно передавать мне. И, конечно, не для коллекции сведений…
— Сделаю все, что в моих силах, — заверил я его.
Вячеслав Ильич не согласился:
— А вы сделайте то, что необходимо.
В его словах жила тревога. В моем сердце она обернулась чувством огромной ответственности.
Мы вышли, и в коридоре Федор Николаевич подхватил меня под руку.
— Когда собираетесь в Донбасс? Может быть, вместе?
Я замялся, не зная, когда он едет или летит. Дело в том, что Борзов обещал мне увольнение. Вернувшись в Москву после стольких передряг, я еще не побывал дома.
— Петр Ильич готов выехать завтра, первым поездом, — ответил за меня комиссар.
— Вот и отлично. У меня тоже есть еще дела. Я остановился в гостинице ЦК. Кто за кем заезжает?
— Машина заберет Петра Ильича, затем заедет за вами, — сказал Борзов, прикинув, кто из нас был ближе к гаражу.
В скверике неподалеку меня четвертый час поджидала жена. Мы с нею расстались еще в мирное время, когда согласно рапорту я отбыл в распоряжение Киевского военного округа.
Работы на новом месте назначения оказалось много, и в деловой суете как-то не сразу удосужился написать своим. Таня засыпала меня письмами: «Когда заберешь нас с детьми? Скучаем по тебе». Но обстановка на границе была сложная. Написать Тане, что не может быть и речи о переезде, я не мог, поэтому отмалчивался. Зря, конечно. Таня у меня умница, все бы с полуслова поняла. И вот я снова в столице. Добирался транспортным самолетом, пристроившись на каких-то ящиках и кулях. По пути нещадно болтало. Устал. Подташнивало. Это сказывалось ранение в голову. Затекли ноги. На земле очутился — возрадовался. Если не считать, что службы аэропорта были окрашены под зебру — в черно-белую полоску, то здесь войны еще не чувствовалось, вернее, мне так показалось. Тишина, простор, подернутый первым легким багрянцем лесок за взлетной полосой, голубое сентябрьское небо. И в дополнение к этой идиллии — бежит навстречу моя Татьяна. Я ее узнал издали по цветастому зеленовато-желтому платью, по той стремительности, с какой она неслась по серой асфальтированной дорожке. Зажала в правой руке косынку — и мчится.
У чекиста служба хлопотная.
