Вне себя от ужаса, прямо в халате, я вылетела на улицу и увидела, что во дворе нет вишневой «пятерки». Приятель либо не ночевал дома, либо уехал ни свет ни заря.
Почти теряя сознание, я поднялась наверх, удостоверилась, что Кирюша тоже отсутствует, и трясущимися пальцами набрала 02.
– Милиция, – донесся равнодушно-официальный голос.
– Дети не пришли домой ночевать, что делать?
– Сколько лет ребенку? – спокойно поинтересовалась женщина.
– Их трое, двоим двенадцать и четырнадцать, а одной – семнадцать.
– В бюро несчастных случаев звонили?
– Нет.
– Обратитесь по телефону… – Она назвала номер."
"Я принялась вновь терзать телефон. В бюро никто не отзывался, у Володи на работе тоже. Ну куда они все подевались? Слава Самоненко, Митрофанов – никого, отдел словно вымер. Я не знала, что предпринять, наконец в бюро сняли трубку:
– Алло.
– Дети пропали, трое.
– Пол?
– Две девочки и мальчик.
– Возраст?
– Двенадцать, четырнадцать и семнадцать.
– Во что одеты?
Я старательно перечислила.
– Особые приметы, цвет глаз, волос?
Господи, может, я разговариваю с компьютером? Собеседник был холоден, как айсберг, и невозмутим, словно Терминатор.
– Ждите, – донеслось до моего уха.
Потянулись минуты, даже собаки, поняв, что хозяйка в ужасе, тихо сбились под обеденным столом. Наконец другой женский голос спокойно оповестил:
– Насчет девочек ничего, а мальчик есть, только раздет. Трусы на вашем какие?
– Белые, – прошептала я, – трикотажные плавочки.
– Они самые, – удовлетворенно ответила служащая, – подросток, предположительно двенадцати-тринадцати лет, худощавого телосложения, волосы русые, глаза серо-голубые, зубы в наличии, на животе шрам от аппендицита и трусы белые, ваш?
Я кивнула, не в силах сдержать дрожь. За что? Зачем они сели в эту шикарную машину, и почему я отпустила их одних?
– Так ваш или нет?
– Мой, – прошептала я, – Кирюша Романов.
– Приезжайте.
– Куда?
– Морг Склифосовского, – пояснила служащая и добавила: – Только до двенадцати, в полдень обед.
Не спрашивайте, как я добралась до проспекта Мира, не помню. От метро то ли шла, то ли бежала, а дальше полный провал. Вроде вели меня каким-то коридором, а может, я сразу попала в комнату. Фигура в белом халате откинула простыню.
На каталке, запрокинув голову, лежал мальчик. Волосы русые, но более темного оттенка и длинные, почти до худеньких, странно желтоватых на вид плеч, нос – картошкой и губы ниточкой. Острый подбородок глядел в потолок.
– Туловище осматривать будете? – поинтересовалось существо в белом халате. – А одежда вон там.
Я невольно проследила за толстым указательным пальцем и увидела черные джинсы, темно-бордовый свитерок и неясного цвета куртку, лежащие на чем-то вроде табурета или низкого стола.