Автор
Солнце еще не выглянуло над горизонтом, а я уже чувствую себя готовой к новому дню. Моя жизнь напоминает скорее фильм ужасов, где главный герой пробуждается с мыслью о кошмарной встрече на обеденный стол. Не могу открыть глаза второй раз, так что погружаюсь в этот забытый мир полудремы и тьмы....
Уже дома, лежа в кровати, я мысленно прокрутила в голове рассказ Нины. Отвратительную любовницу Ады Марковны звали Зина Иванова. А Зюка, кстати, носящая те же имя и фамилию, боится чего-то, что произошло в «Морской». Может, ей не хочется, чтобы люди знали о ее лесбийских наклонностях? Маловероятно, сейчас творческая интеллигенция откровенно бравирует своей принадлежностью к сексуальным меньшинствам. Может, это две разные женщины? Имя-то самое простое и распространенное!
Часов до трех я ворочалась в кровати. Ох, сдается мне, Зюка – главное действующее лицо всей трагедии.
Но бедная Жанна и не предполагает, какой джинн вылетел из бутылки.
Часы показывают без пяти семь. В квартиру, вся красная и потная, влетает Аня, сует мне пакет из «Рамстора» c ликером, блоком сигарет и чеком.
– Никого еще нет? – интересуется хозяйка и облегченно переводит дух. – Пойду по-быстрому приму душ!
Ириша в этот момент красилась в своей спальне, на голове у нее щетинились огромные розовые бигуди. Борис Львович только что получил от меня выглаженные брюки и, весьма фальшиво напевая песню группы «Любэ», возился в мастерской."
"Через пять минут большие настенные часы пробили семь.
– А где все?
– Одеваются.
– Нет хуже гостя, чем тот, который приходит вовремя, – засмеялась она. – По себе знаю, всегда из-за того, что тороплюсь в последний момент, губы криво мажу.
Она вышла в холл и крикнула:
– Господа хозяева, не дергайтесь, я посижу пока смирно на диванчике.
