Автор
Солнце еще не выглянуло над горизонтом, а я уже чувствую себя готовой к новому дню. Моя жизнь напоминает скорее фильм ужасов, где главный герой пробуждается с мыслью о кошмарной встрече на обеденный стол. Не могу открыть глаза второй раз, так что погружаюсь в этот забытый мир полудремы и тьмы....
С ментами хоть договориться можно, а здесь бушевала психопатка, патологическая личность Анька Ремешкова! И зачем я только Лельке пообещал, что помогу! Ну дернул черт! Знал ведь, с кем дело буду иметь! Ты только взгляни!
И он начал рассказывать. Если опустить весь мат, которым Сеня щедро пересыпал свою речь, получалась такая картина.
Примерно за час до моего прихода в кабинет Сени влетела потерявшая человеческий облик Аня. Секретаршу Наденьку, тоненькую девушку лет двадцати, баба так шваркнула о стенку, что бедняжке пришлось потом прикладывать к голове лед, приготовленный для клиентов, уважающих виски.
– Гнида! – завопила Аня. – Ты зачем растрепал, что я видела снимки Жанны?
– Но что же мне следовало сказать? – удивился Сеня. – Я тебе их показал.
– Дрянь! – выпалила торговка. – Нет, какая ты дрянь! Немедленно отправляйся в милицию и скажи, что ничего подобного не было. Следователь – идиот, он решил, что я эту дуру отравила.
– Предлагаешь ввести в заблуждение органы дознания? – ухмыльнулся Сеня. – Ну уж нет, сама кашу заварила – сама и расхлебывай, мне с ментами ссориться нельзя.
И тут началось! Словно разъяренный бегемот, Аня принялась крушить кабинет. Сеня попытался урезонить озверелую бабищу, но удержать взбесившиеся сто двадцать килограммов живого веса оказалось ему не по плечу. Милая Анечка была на голову выше субтильного Гребнева, да к тому же и в плечах пошире. Пришлось звать охрану. Но до того как секьюрити вбежали в комнату, лучшая подруга бывшей жены ухитрилась устроить самый настоящий погром.
– Она швырнула его, как метатель ядра, – сообщил Сеня. – Ей-богу, рядом с ней олимпийские чемпионы отдыхают. Каменюка-то тяжеленная, килограмма три будет. Ну Анька, ну сука, ровненько в монитор угодила; ты бы слышала, какой звук раздался! Надька как раз из сортира больную голову принесла.
Он встал и потянулся.
– Ну и денек! А еще насморк замучил, десять дней из носа льет. Давай коньячку хлопнем для успокоения нервной системы.
– Ладно, – согласилась я, – если тебе хочется.
– Мне это всегда помогает, – улыбнулся Сеня и вытащил бутылку, пузатый бокал и восьмигранную хрустальную рюмку.
Из горлышка полилась темно-коричневая струя.
