Автор
Солнце еще не выглянуло над горизонтом, а я уже чувствую себя готовой к новому дню. Моя жизнь напоминает скорее фильм ужасов, где главный герой пробуждается с мыслью о кошмарной встрече на обеденный стол. Не могу открыть глаза второй раз, так что погружаюсь в этот забытый мир полудремы и тьмы....
В споро подпрыгивающем на ухабах «рафике» Кирка прижался ко мне и сказал:
– Ну, здорово всех разыграл?
– Здорово, – вздохнула я, – только нам теперь в эту булочную не зайти, придется на проспект бегать.
– Ты урод, – припечатала Лиза, – да я чуть со стыда не сгорела.
– Только не бей меня, – запищал Кирюшка и расхохотался. – Ну погоди, домой вернемся, я за оплеуху отомщу!
– Вовсе нет, – хмыкнула Лиза и с размаху треснула Кирку по шее.
– А, вот ты как! – завопил мальчик и пихнул Лизавету.
Та с грохотом свалилась между носилками и сиденьем.
– Прекратите немедленно, – зашипела я, – нас сейчас высадят. И потом, Кирюша, тебе что, совсем не больно?
– Нет, – веселился мальчик, – только идти не могу.
– Чего ты такой радостный? – не выдержала Ирина.
– Ха! – выкрикнул Кирка. – Прикинь, как повезло, нога-то правая.
Секунду мы обалдело молчали. Потом я поинтересовалась:
– Ну и что? Ты же не ногами пишешь?
Но Кирюшка в полном восторге от создавшегося положения вскрикивал:
– Мы в Филатовскую едем?
– Да.
– Там памятку по уходу за ребенком давали?
– Да.
– А что в ней написано?
– Что? – изумилась Ирина. – Чего в ней такого здоровского было?
– А то! – ликовал Кирюшка. – То! Школьник с травмированной нижней конечностью не посещает занятий!!!
– Какая же разница, правая нога или левая? – попробовала я чуть привести Кирку в чувство.
Но ошалевший от радости ребенок ответил:
– Правая лучше, она толчковая!
Однако в больнице его радость быстро завяла.
– Перелома нет, – поставила диагноз симпатичная женщина примерно моих лет, – у него вывих.
– В школу-то ходить можно? – с надеждой глянул на нее наш Ломоносов.
Хирург подавила улыбку.
– Сейчас наложат такую штуку, чтобы зафиксировать травмированное место, лангет называется.
– Мясо, что ли, привяжут? – бесхитростно поинтересовалась Ирина. – В ресторане дают: лангет с жареной картошкой.
– Нет, – покачала головой травматолог, – мясо тут ни при чем. Пусть мальчик идет в гипсовую, а вы, девочки, помогите брату.
Кирюшка попытался встать и застонал:
– Ой-ой-ой, как больно, сил нет терпеть.
– Освобождение от занятий в случае вывиха положено на две недели, – улыбнулась доктор, – иди к медсестре.
Кирюшка подскочил и бодро, едва прихрамывая, затрусил в указанном направлении.
– Он хорошо учится, – пробормотала я.
Хирург засмеялась:
– Все мальчишки хороши. У самой двое, так у них большего праздника, чем грипп, нет.
Домой мы вернулись поздно. Сначала у въезда в Филатовскую довольно долго ловили машину.
