Автор
Несмотря ни на что — работа или учеба, девушка не может забыть о своем главном страстном желании: она хочет встретиться с любимым испанцем и провести там светлые дни в истинной страсти. Но когда она начинает планировать эту поездку, ей становится все труднее совладать с тревогой и страхом перед неизведанным — оберег от этой страсти она не найдет никогда....
Скоро он ее бросит, пойдет ко дну Лаврова». Фанатки, которые на меня слюни пускают, разозлятся, что я влюбился, а парни перестанут брутальным считать. Трендец! Игров ситуацию в секунду просчитает, мозг у него четкий, отрежет Анне: «Петь не умеешь. Уходи, не позорься».
Поэтому мы молчали. Я знал, что скоро кастинг объявят, где Нюша всех сделает. Можете что угодно обо мне думать, я бываю груб, несдержан, но я гениальный композитор и поэт, Аня же талант.
Рокер показал на пустую чашку:
— Еще кофейку, лучше с коньяком.
— Простите, спиртного нет, — разочаровала я музыканта. — Значит, это вы позвонили в «Скорую»?
— Да, — кивнул Крис, — увидел ее без сознания, вызвал врачей и спрятался в своей машине. Смотрел из окна, как приехали доктора, потом из подъезда вытащили носилки.
— И что вы сделали, когда Анну увезли? — спросила я. — За ней помчались?
Музыкант отвернулся к стене.
— Я за руль сесть не смог, вызвал такси, машина быстро приехала, но я весь извелся, ожидая ее. Бегал по спальне, мне казалось: что-то пропало.
— Домушник не станет хозяйку лекарством поить, — возразила я, — схватит стул и ударит ее. Вы просто очень нервничали, поэтому и подумали про вора.
Рокер сделал глоток из чашки.
— Я был у нее в клинике, говорил с врачом, тот моим фанатом оказался, я рассказал ему все про нас с Нюшей. Приехал ночью, когда он дежурил. Доктор уверен, что Анна пыталась покончить с собой. Сказал: «Нет ни малейших признаков того, что лекарство всовывали насильно.
Крис протянул Димону пустую чашку:
— Ну налей же еще! Сколько просить можно! Видишь, пустая! Так плескай! Врач не знал, что Анна другой породы. Она никогда ничего никому не объясняет. Молчит.
Крис изо всей силы стукнул кулаком по столу.
— Регина на всех перекрестках кричала: «Обожаю Анечку!» Каждому говорила: «Люблю доченьку, она самая лучшая». Но на самом деле ей на всех плевать, и на Аню в первую очередь! Злая, жадная бабища! Регина Львовна ради денег на любую пакость готова.
