Автор
Несмотря ни на что — работа или учеба, девушка не может забыть о своем главном страстном желании: она хочет встретиться с любимым испанцем и провести там светлые дни в истинной страсти. Но когда она начинает планировать эту поездку, ей становится все труднее совладать с тревогой и страхом перед неизведанным — оберег от этой страсти она не найдет никогда....
Когда пара менеджеров ведет не предназначенную для посторонних ушей беседу, она мигом прекратится, если в помещение войдет кто-нибудь из коллег или клиентов. Но много ли людей перестанут секретничать при появлении в кабинете тетки со шваброй? Она вроде и не человек вовсе. Катарин Правдивой удалось собрать в продюсерском центре три мешка грязи про Криса. Рокер постоянно пил, матерился, ругался со всеми, кто попадался ему на глаза, щипал девушек за разные части тела, требовал от Никиты денег, блевал на пол. А еще он явно страдал булимией, потому что, слопав одну-две огромные пиццы, рокер сразу несся в туалет, а выйдя из него, опять заказывал лепешку с сыром.
— Жуть, — пробормотала я, — если вся программа такая, то лучше выключи.
— Внимательно изучив «кино», я потом поговорил по телефону с Катарин Правдивой и режиссером сего действа, — ответил Иван, — и оба клялись мне, что рокер сам пригласил «уборщицу» и договорился о ее временной работе.
— Не верю, — отрезала я, — ни один человек не станет выставлять себя на всеобщее обозрение в таком виде.
Иван подвигал мышкой.
— Мне прислали весь отснятый материал, поэтому я видел кадры, которые не вошли в программу. Вот, например, тебе сцена, где Крису плохо в сортире. Это снято так, что прекрасно видно лицо парня. Значит, «оператор» стоит за унитазом, чуть сбоку. Только с этой точки можно такой план снять. Значит, Правдивой нужно было встать так, чтобы оказаться лицом к лицу с Крисом.
— Стоит, нагнувшись над фарфоровым другом, — поморщилась я, — приподнял и повернул голову, видно его глаза… Ба! Он смотрит прямо в камеру. Почему тогда не схватил Катарин? Не поднял крик?
— Во-во, — кивнул Иван, — этот кадр при монтаже убрали. Но я получил нетронутые материалы, и Николай, режиссер, просил особое внимание обратить на то, что не включено в версию для телепоказа.
— Фуу! Спасибо, — передернулась я, — сам любуйся. Я только что поужинала.
— И все же преодолей брезгливость, — попросил муж и увеличил картинку. — Что перед нами?
— Салат, — нехотя ответила я, — помидоры, огурцы, горошек, лук зеленый…
— Тебе когда-нибудь становилось плохо? — поинтересовался Иван.
