Автор
Несмотря ни на что — работа или учеба, девушка не может забыть о своем главном страстном желании: она хочет встретиться с любимым испанцем и провести там светлые дни в истинной страсти. Но когда она начинает планировать эту поездку, ей становится все труднее совладать с тревогой и страхом перед неизведанным — оберег от этой страсти она не найдет никогда....
— Холодные закуски, горячие, основное блюдо, десерт, — сменила тему беседы Рина, — наверное, этого хватит.
— За глаза, — согласилась я.
— Пирожки еще не помешают, — предложила Рина.
— Или блинчики, — облизнулась я, натягивая куртку.
Продолжая беседовать о меню, мы поспешили на улицу, пробежались до перекрестка и остановились у двери с вывеской: «ИNКОГNИТО».
— Близко как, — обрадовалась я, — не надо ехать на машине, всей семьей можем выпить.
Ирина потянула за ручку, послышался звонок, дверь распахнулась.
— Добрый день, дамы, — произнес мужчина лет пятидесяти, одетый в темно-синий костюм, — рад вас приветствовать. Позавтракать хотите?
— Я звонила вчера управляющему, — перебила его Рина, — насчет банкета.
Метрдотель взял со стойки гардероба телефон и нажал на кнопку.
— Пришли по поводу юбилея.
— Я уже тут, — раздалось слева.
Я повернулась. Невысокий широкоплечий темноволосый парень бесшумно спускался по лестнице. Над его верхней губой топорщились пышные усы.
— Разрешите представить вам Альберта Кузьмича, он займется вашей проблемой, — церемонно произнес метрдотель.
Я с огромным трудом удержалась от смеха. Мало того что сотрудника ресторана зовут, как кота, живущего в нашем доме, так он еще и очень похож на него. Усы у парня точь-в-точь как у грозного воспитателя бессовестных безобразников Мози и Роки.
— Навряд ли вы захотите сидеть в общем зале, — предположил «кот», — у нас для банкетов предусмотрены отдельные помещения.
— Около шестидесяти, — хором сказали мы.
— Прекрасно, — восхитился Альберт, — как мне…
— Таня и Рина, — представила нас свекровь.
— Восхитительно! Для шести десятков гостей есть два зала. Греческий. Римский. Оба хороши. Прошу сюда.
Мы поднялись по лестнице, сопровождающий толкнул резные двери. Перед глазами раскинулся зал.
— Столы разместим, как вы пожелаете, — окинув зал гордым взглядом, предложил Альберт, — а вот сцена фиксирована, ее нельзя перенести.
— Приятное помещение, — кивнула Рина. — А другой зал каков?
Мы переместились в соседний.
— Они одинаковые, — удивилась я."
"— Не совсем, — возразил менеджер. — Вы как человек интеллигентный, образованный, сразу, конечно, поняли: колонны тут не в греческом, а в римском стиле, драпировка на стульях относит нас во времена императора Октавиана Августа.
