Автор
Несмотря ни на что — работа или учеба, девушка не может забыть о своем главном страстном желании: она хочет встретиться с любимым испанцем и провести там светлые дни в истинной страсти. Но когда она начинает планировать эту поездку, ей становится все труднее совладать с тревогой и страхом перед неизведанным — оберег от этой страсти она не найдет никогда....
— Иван Никифорович очень любит этот цвет, — обрадовалась я.
— Жора, принеси покупательнице а-семь, — крикнула Галина.
— Расцветка «небо Италии»? — уточнили из подсобки.
Галина закатила глаза:
— Вот оно, поколение компьютеров! Ни ума, ни памяти, гонору через край, а работать хорошо не способны! Жора! А-семь всегда голубые!
— Здесь белые еще лежат!
— Это а-восемь! Цифры знаешь? А-семь не а-восемь. Восемь не семь! Семь не восемь! И не перепутай стеллажи. Не бери из заказа клуба «Плюс восемнадцать».
— Уж и спросить нельзя, — обиженно протянул парень, выходя в зал, — вечно вы сердитесь.
Начальница отмахнулась от него, как от назойливой мухи:
— Иди отсюда, болтун. Вам в подарочной упаковке?
Я кивнула и вскоре получила коробку, обернутую в бумагу с надписями «День рождения раз в году», перевязанную лентой и оклеенную бантиками.
Очень довольная собой, я вернулась в офис и спросила у Димона:
— Прислала тебе в ватсап имя «Рианатана Кузнецова». Узнал что-нибудь об этой девушке?
Коробков показал на ноутбук.
— Вот фото!
— Хороший снимок, — кивнула я, — но ты ошибся, открыл не тот файл, перед нами изображение Анны Ливровой. Похоже, ее запечатлели в день окончания школы. Девочка стоит на ступенях перед входом в учебное заведение, на ней красная лента с надписью «Выпускник». Певица почти не изменилась с того времени, только косы остригла.
Димон подвигал мышкой.
— Вот то же лицо, но с короткой стрижкой.
Я почувствовала простую человеческую зависть.
— Интересно, как исполнительнице джаза удалось сохранить внешность одиннадцатиклассницы? И ведь она ни на грамм не поправилась! Осталась стройной, ни малейшего намека на живот!
— Не выходила замуж, не рожала, вот и не расплылась в разные стороны, — сказал Коробков. — Что баб губит? От чего они после свадьбы во все стороны расползаются? Супруга заполучили и успокоились, жизнь удалась, семья есть. За собой следить перестали. Зачем? Мужик в доме имеется, для кого стройность хранить? Мы тортики любим, вот и пожрем их, теперь-то можно, цель достигнута, кольцо на пальце есть.
Я горестно вздохнула. У меня тоже нет детей, а у нашей соседки Насти их четверо. Однако я смахиваю объемами на Кутафью башню, а Семенова тростинка. Ох, похоже, не в беременности дело. Жрать надо меньше!
— Только симпатяшка на экране не Анна, — неожиданно сказал приятель.
— А кто? — удивилась я.
— Рианатана, — пояснил наш компьютерный гуру.
