Автор
В провинциальном городе встречаются два противоположных человека: циничный красавец, уверенный в своей неотразимости, и холодная, недоступная девушка, которая не поддаётся его чарам. Между ними разгорается опасная игра, где ставка — чувства и истины, скрытые за маской безразличия.
Раздел Chitat.online для книги «Обещаю, больно не будет (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В провинциальном городе встречаются два противоположных человека: циничный красавец, уверенный в своей неотразимости, и холодная, недоступная девушка, которая не поддаётся его чарам. Между ними разгорается опасная игра, где ставка — чувства и истины, скрытые за маской безразличия.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В провинциальном городе встречаются два противоположных человека: циничный красавец, уверенный в своей неотразимости, и холодная, недоступная девушка, которая не поддаётся его чарам. Между ними разгорается опасная игра, где ставка — чувства и истины, скрытые за маской безразличия.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Обещаю, больно не будет (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Да и я тоже всё помнила до сих пор и в мельчайших подробностях. Интонации. Её злое рычание мне в лицо. Десять лет прошло с тех пор, но я никогда не смогу забыть, как родная мать говорила то, что ни один ребёнок на свете не должен услышать от своего самого любимого в мире человека.
«Ты! Это ты должна была сдохнуть в моём утробе, а не Игорь! Ты! Я столько молилась об этом. Мечтала, что однажды проснусь, а у меня случился выкидыш, но нет. Боже, ну почему я тогда не сделала аборт? Почему? Ты же мне теперь словно кость поперёк горла! Дышать мешаешь! Жить мешаешь! Никогда не смогу тебя полюбить. Слышишь? Никогда! Смотрю на тебя и вижу самодовольную рожу твоего папаши. Вы оба исковеркали мне жизнь! Ненавижу вас обоих!!!»
Раньше, когда я воскрешала все эти ужасные слова в памяти, то тут же получала ментальной кувалдой по сердцу, со слезами на глазах наблюдая, как от него ничего не остаётся, кроме кровавых ошмётков, разлетающихся в стороны.
Теперь?
Плевать. Кое-кто сумел сделать мне гораздо больнее. На том тему и закрыли.
Новый год и все последующие праздники я провела одна в пустой квартире, со слезами на глазах глядя на то, как ветер клонит к земле кроны деревьев. Не знаю, но мне почему-то становилось легче смотреть на них. Тогда я представляла себя не такой одинокой, как было на самом деле, и смело противостоящей стихии во что бы то ни стало.
Где были всё это время мать и бабка? Вопрос из разряда риторических — в церкви, конечно. В посёлке она была одна-единственная и женщины быстро нашли среди прихожан родственные души, пропадая либо на проповедях, либо на посиделках у новых знакомых.
Меня не приглашали. Я же теперь была пропащая грешница. А вот и плюсы подъехали, да? Как там говорят, они должны быть везде? Так вот — не врут.
Квартиру, в которой мы прожили ровно две недели, я описать не смогу, даже если мне приставят к виску дуло пистолета. Я её просто не видела: две спальни, гостиная, кухня и раздельный санузел. Балкон был намертво заколочен и не открывался. Не знаю уж по какой причине: так исторически сложилась или мать постаралась. Вот и всё, что я запомнила. В остальном — одна сплошная серая клякса, как и каждый мой прожитый день.
А потом мы переехали. И не абы куда, а в большой, двухэтажный дом на горе, из окон которого открывался просто потрясающий вид на окрестности, лес и плутающую реку. На участке был разбит сад, и отдельным симпатичным строением стояла банька. Внутри же самого жилища был выполнен качественный ремонт, а также обнаружилась новая мебель и дорогая бытовая техника.
Из разговора бабки и матери я поняла, что этот дом принадлежал раньше аж самому главе посёлка, но ему предложили более жирное место в районном центре и он, не задумываясь, выставил недвижимость на продажу.
