Автор
Героиня застает мужа с любовницей и под предлогом болезни матери уезжает из города. Пять лет спустя она возвращается совсем другой женщиной. Неожиданная встреча со своим бывшим мужем заставляет ее пересмотреть прошлое и понять, готова ли она дать им второй шанс.
Мы доходим до ряда машин и останавливаемся у темного седана, отливающего в свете фонарей глубоким синим цветом. Это не тот автомобиль, на котором Стас подвозил меня, когда я сбежала с неудачного свидания, и не тот, который был у него в далеком прошлом, когда мы расстались.
Похоже, машины он меняет так же часто, как и женщин. В памяти тут же всплывает образ его последней пассии — жгучая брюнетка с шикарной фигурой и высокомерным взглядом. Девушка из его круга.
Сердце мгновенно отзывается тянущей болью. Не стоило мне об этом вспоминать, сравнивать. Она ему — пара, я — нет. И это уже аксиома. Смаргиваю непрошеную картину и сажусь в салон. Выдыхаю.
На заднем сиденье замечаю новенькое детское кресло, а рядом — большую коробку с конструктором. Стас помогает Ромке сесть в кресло, пристегнуться и отдает подарок.
— Это мне? — неверяще переспрашивает сынишка, рассматривая горящими глазами новую игрушку.
— Нравится?
— Ага, — отвечает, не скрывая радости, но почти тут же хмурится и меняет тон: — А вы новый друг мамы?
По его голосу заметно, что он против всяких друзей и маму на игрушки не променяет. В детской памяти еще свежи прогулки с дядей Лешей, который вначале угощал мороженым, а после начал претендовать на святое. Моя ошибка, признаю.
Стас тоже улавливает недовольную интонацию в голосе сына. Задумывается на секунду, стоя у открытой двери со стороны Ромки.
— Ты знаешь, мы хотели с мамой сделать тебе сюрприз, но, похоже, придется признаваться раньше, — улыбается хитро. — Я не просто друг мамы, я — твой папа.
— Па-па? — по слогам произносит Ромка.
Таращится на Горова с открытым от изумления ртом. Видно, что такого поворота событий он не ожидал. И не был готов. Моргает несколько раз.
Я с затаенным дыханием наблюдаю за их первым диалогом. Ромка уже видел отца пару раз, сталкивался, но оба раза мельком. Скорее всего, даже не запомнил."
"— Это правда мой папа? — все еще не веря, ища поддержки, оборачивается сынишка в мою сторону.
Душу рвет изнутри от его взгляда. В нем и радость, и страх, и надежда. Да, он не спрашивал об отце до этого дня, не терзал расспросами, но, видимо, в душе все равно надеялся, что когда-нибудь отец появится.
Я смотрю на Горова. Мне тоже нужно подтверждение, что это не прихоть, не минутный порыв. Что с этой минуты он действительно возьмет на себя обязательства второго родителя. Любить, защищать, поддерживать. Встречаю его взгляд и… тону. Сейчас это не тот жесткий циник, каким я привыкла его видеть.
