Обещания и Гранаты — читать онлайн бесплатно полностью

Ощущаю на себе три пары глаз, чувствую удивление от всех них.

— Елена, — говорит папа, и я слышу, как его стул скрипит по полу, скрипит, когда он встает. — Нам, наверное, стоит поговорить об этом…

Качая головой, я сжимаю губы, боясь того, что может вырваться, если мне представится малейшая возможность. Рыдание щекочет заднюю часть горла, и неважно, сколько раз я пытаюсь подавить его, оно отказывается, поселяясь там, как агония, требующая моего внимания.

Тот, кто сказал, что стадии горя применимы не только к смерти, был в чем-то прав.

Развернувшись на каблуках, я обошла свой стул и направилась обратно в дом, проходя через кухню. Схватив сумочку и пальто с дивана в гостиной, почти добиралась до входной двери, прежде чем чья-то рука схватила меня за запястье и дернула назад.

— Не смей покидать этот дом, не поговорив со мной, — огрызается Кэл, разворачивая меня так, чтобы я была лицом к нему. — Мы не оставим это дерьмо как есть.

Пытаясь вырваться из его хватки, я рычу:

— Мы ничего не сделаем. Не говори мне открыться о том, что я чувствую, когда ты лгал мне все то время, будто я тебя знаю.

— Когда было бы подходящее время поднять этот вопрос? Я не мог очень хорошо зарыться в твою киску и случайно вспомнить тот факт, что я видел твою мать в подобном состоянии.

Фраза обжигает, когда она ударяет меня по лицу, хуже, чем если бы он просто убил меня на месте. По крайней мере, боль, скорее всего, скоро прошла бы.

— Ну, к счастью для тебя, она избавилась от посредника и сделала это за тебя. Решила эту дилемму очень быстро, не так ли?

Моя свободная рука цепляется за входную дверь, поворачивая ручку и распахивая ее.

Его взгляд прожигает меня насквозь, полностью уничтожая мое сердце и зажигая душу в огне. Но не тот хороший вид огня, который касается кожи и наполняет теплом. А тот вид, который опаляет и крадет — разрушение в виде пламени.

— Не могу, — хрипит он, хотя в то же время его пальцы отпускают, протягиваясь, чтобы провести рукой по волосам.

Часть меня хочет; жаждет остаться и услышать, что он хочет сказать, но гнев, пульсирующий во мне, берет верх, желая, чтобы он страдал.

— Не могу, — повторяю я. Ари плывет вниз по лестнице, половина ее лица украшена блестящим тональным кремом и золотым макияжем, совершенно не обращая внимания на все, что только что произошло. Я ловлю ее, когда она начинает выскальзывать с другой стороны двери, приподнимая бровь.