С мирным населением я миролюбив, совершенно безобиден и даже беззащитен."
"– Значит, с женщинами ты мирный?
– Да, мирный. Иногда не скромный, не без этого, но мирный. В любом состоянии.
– Ты пьешь?
– Почему ты так решила?
– Сам сказал, в любом состоянии!
– А что, у мужчин может быть лишь два состояния: трезвый или пьяный? Третьего не дано?
– Не знаю. Я с этим третьим в своей жизни пока не сталкивалась.
– И это плохо. Но ладно, я готовлю кофе, а ты, будь добра, закрой чем-нибудь зеркало в комнате.
Надежда удивилась:
– Почему? Ведь ты же сначала сказал, что они возбуждают.
– Я этого не говорил. Но то, что они возбуждают, точно. А мне это возбуждение совершенно ни к чему. Не маленькая, сама должна понимать.
Женщина улыбнулась:
– Ну, хорошо, хорошо. Я вообще сниму их.
– Сделай одолжение.
И добавил ей вслед:
– Хотя могла бы предложить и другое! Например, постель разделить...
Он проговорил это тихо, но Надежда услышала, правда, сделав вид, что не поняла сути сказанного:
– Ты что-то сказал, Петя?
Прапорщик тут же отказался:
– Нет. Тебе послышалось.
Продолжая улыбаться, Надежда прошла в комнату, где сняла со стен зеркала.
Она вернулась на кухню как раз тогда, когда Власенко поставил на стол кофе.
Прапорщик напомнил:
– Ты обещала рассказать о владельце «БМВ». Думаю, сейчас для этого самое подходящее время.
– Пожалуйста, тем более в этой истории ничего необычного нет. Просто хозяин «бумера», Эдик Рудный, раньше жил в соседнем подъезде. Противный и подлый тип. От армии скосил, достав то ли справку какую-то, то ли просто откупился. Затем женился. А как стукнуло двадцать семь лет, бросил жену с ребенком. Куда перебрался сам, не знаю, но занялся явно бандитскими делами. Приобрел эту самую иномарку, начал, а может, и продолжил с проститутками крутиться. Я это почему говорю, потому что он иногда приезжает сюда. И всегда в обществе новой размалеванной девицы, подразнить, я думаю, бывшую супругу. А она, Ольга, и красавица, и скромница, и хозяйственная.
Прапорщик перебил Надежду:
– А почему же эта красавица не нашла себе другого мужчину?
– Да потому что Ангел не дает! И уйти из квартиры матери Ангела ей некуда. Сама из деревни, где в доме кроме нее семеро по лавкам. В общем, живет, как в рабстве. А этот Ангел словно наслаждается ее мучениями.
– Ты называла владельца иномарки то Эдиком, то Ангелом. Ангел – это погоняло? И откуда тебе оно известно?
– Слышала, как Ангелом его называют девицы. Проходила раз мимо машины и слышала.
– А чем, конкретно, он занимается, не знаешь?
– Откуда? Я у него не спрашивала.
– Ясно.
Прапорщик задумался. Затем проговорил:
– Интересно, что делал этот шестикрылый семихер сегодня на кладбище?
Надежда рассмеялась:
– Как ты его назвал?
– Да какая разница? Как назвал, так назвал.