На воскресный день в полку мотострелкового батальона медико-санитарного подразделения и отряда спецназа "Набат" не хватало ни единой задачи. Пыльная жара и бездействие за окном стали причиной скучающего дня, но это еще не всё: в воздухе носится угроза террористического акта. Временная база полка – это место, где обычные обязанности исчезают на фоне невиданных напряжений и тайных опасностей....
Подъезд и этаж не покидать!
– Понял!
Цейман, закрыв дверь и успокоив охранника, который находился на кухне и которого не видел Ленский, вернулся в кабинет. Выпитый фужер коньяка привел в чувство помощника казначея.
Карл Густавович опустился на прежнее место, спросил:
– Ну как, легче стало?
– Не то слово!
– Да, Дима, если бы не те годы, что ты честно служил организации, тебя уже вынесли бы отсюда расчлененным трупом. Но я не кровожаден, хотя право на жизнь ты еще должен отработать.
Ленский сложил руки на груди:
– Все, что в моих силах! Все, что в силах! Спасибо, Карл Густавович! Век не забуду!
– Ты подожди благодарить! Сначала выслушай то, что должен сделать для того, чтобы не просто выжить, но и вернуться в команду.
Он опять засмеялся:
– Это ж надо придумать! А как ты последнюю секцию к радиатору обратно прикрепил?
Почувствовав изменение в настроении шефа, Ленский улыбнулся:
– Да так же, как и отсоединил.
– Да, молодец, ничего не скажешь!
Заиграла мелодия вызова сотового телефона Цеймана.
Казначей ответил:
– Да?
– Брынза на связи, шеф! Пацаны разворотили батарею. Нашли деньги! Ну и хорек этот Ленский, ведь спрашивали его. Отпирался! Козел гнутый!
Цейман вполуха выслушал сообщение охранника, приказал:
– Деньги ко мне. В хате оставить одного и навести порядок.
– Понял, шеф, выполняю!
Отключив телефон и отложив его в сторону, казначей прищуренным взглядом, не сулящим Ленскому ничего хорошего, спросил:
– Ты, Дима, с Гетманом в хороших отношениях?
– Да вроде в нормальных.
Выдержав недолгую паузу, казначей медленно произнес:
– А то, что тебе придется убрать его! Вот что!
Ленского охватила дрожь. Так вот какой была определена цена за его жизнь. И Цейман еще до беседы знал, какие выставит Дмитрию условия.
