Автор
Нежданно-угадимые герои, способные преодолеть неизведанные препятствия в мире, где правда становится ложью. Тембр музыки, запечатлевшийся в головах персонажей как зловещий шепот, создает атмосферу безвыходности и отчаянной борьбы за выживание в мироздании, где доверие — смертоносный обман....
Я жду, что он развернется и уйдет, чтобы я могла списать все это на несчастливый зимний день."
"Но он просто стоит, не двигаясь, не моргая, не делая ни единого шага в любом направлении. Вместо этого он предпочитает смотреть на меня, его густые брови нависают над глазами, в которые я действительно не хочу смотреть, но я все равно оказываюсь втянутой в их дикую серость.
Они похожи на резкость облаков над головой и беспощадный порыв ветра со всех сторон. Я могу притвориться, что их не существует, но они все равно заставляют меня терять ощущение конечностей.
— Ты уверена, что с тобой все в порядке? — он спрашивает снова, и почему-то кажется, что он хочет, чтобы я сказала ему, что это не так.
Но почему? И с какой целью?
Я всего лишь одна из тысяч бездомных в этом городе. Такой человек, как он, окруженный непроницаемой атмосферой уверенности, намекающей на то, что он занимает какое-то видное положение, не должен был даже смотреть в мою сторону.
Но он смотрел.
А теперь он спрашивает, все ли со мной в порядке. Привыкнув к невидимости, я начинаю нервничать, когда вдруг становлюсь видимой.
С тех пор, как этот русский незнакомец схватил меня за руку, у меня под кожей появился зуд, побуждающий меня отпрыгнуть в тень.
Сейчас.
— Да. — выпаливаю я. — Спасибо.
Я уже собираюсь повернуться и уйти, когда властность в его голосе останавливает меня.
— Подожди.
Мои большие ботинки скрипят по бетону, когда я следую его команде. Обычно я этого не делаю.
Но что-то в его тоне привлекает мое внимание.
Он тянется к своему пальто, и в моей голове проносятся два сценария. Первый — он вытащит пистолет и выстрелит мне в голову за неуважение к нему. Второй — он будет обращаться со мной, как со многими другими, и даст мне деньги.
Это чувство неполноценности поражает снова. Хотя я обычно принимаю милостыню от людей, чтобы купить себе пиво, я не прошу ее. Мысль о том, чтобы взять деньги этого незнакомца, заставляет меня чувствовать себя грязной, менее чем невидимой и больше похожей на пылинку на его черных кожаных ботинках.
Я намереваюсь отказаться от его денег, но он только достает носовой платок и вкладывает его мне в руку.
— У тебя что-то на лице.
Его кожа на секунду касается моих перчаток, и, хотя контакт короткий, я вижу его.
Обручальное кольцо на левом пальце.
Я сжимаю кусок ткани в руке и киваю в знак благодарности.
