Автор
Нежданно-угадимые герои, способные преодолеть неизведанные препятствия в мире, где правда становится ложью. Тембр музыки, запечатлевшийся в головах персонажей как зловещий шепот, создает атмосферу безвыходности и отчаянной борьбы за выживание в мироздании, где доверие — смертоносный обман....
Я хочу, чтобы Ларри был рядом, и так как у меня нет возможности связаться с ним, я каким-то образом притворяюсь, что Ян — его замена."
"Охранник качает головой, в то время как Огла пристально смотрит на меня одним из своих осуждающих взглядов за то, что я даже подумала об этом.
Адриан все еще сидит в своем кабинете и не присоединяется к нам за обедом. Что-то, что я хочу проигнорировать, но думаю об этом во время всего обеда.
После того, как я уложила Джереми спать, чувство пустоты эхом отдается в моей груди.
До сих пор маленький ангел занимал меня, но теперь, когда он спит, ничего не может.
Пустота — это чертовски плохо в моем случае. Если я не займусь своими мыслями, они займут меня, а это последнее, чего я хочу в свете проклятых кошмаров, которых у меня обычно не бывает.
Я пытаюсь найти спиртное на кухне и снова возвращаюсь с пустыми руками. Когда я выхожу, Огла пугает меня, появляясь из ниоткуда, стоя в своей неподвижной позе. Эта женщина повсюду, клянусь.
Я прижимаю руку к груди.
— Вы меня напугали.
— Вы что-нибудь узнали о Братве?
— Да, я кое-чего добилась. — Пока я читала рассказ Джереми.
— Какого рода прогресс?
— Я знаю, что Пахана зовут Сергей Сорлов.
— Соколов.
— Одно и то же.
— Это не одно и то же, — упрекает она с жесткой серьезностью. — Если вы неправильно назовете фамилию Пахана, господин Волков поплатится.
— Разве Адриан не занимает высокое положение?
— Это не делает его пуленепробиваемым. Во всяком случае, он более тщательно изучен, чем кто-либо другой, и его наказание будет самым жестоким из возможных, чтобы показать пример.
Я ненавижу, что она заставляет меня чувствовать себя капризным ребенком, но в то же время я вижу искренность в ее глазах. Ее преданность Адриану — это ее стимул, и не важно, как сильно я ненавижу этого человека, если с ним что-то случится, Джереми останется без отца, и весь наш дом, вероятно, развалится.
Это не то, чего я хочу.
Мне в голову приходит идея.
— Я понимаю, Огла. — Я смягчаю тон. — Адриан скоро выйдет на перерыв?
— Нет.
— Разве ему не нужно идти на работу?
Она прищуривается.
— Если бы вы дошли до конца первой страницы документа, то увидели бы сами.
С этими словами она поворачивается и уходит, стуча каблуками по коридору. Я действительно не хочу называть кого-то сукой, но Огла движется в этом направлении с честью.
