Это так необычно и просто совершенно – ощущение его руки на одной стороне моего члена и его мощной скользкой длины на другой. Сама идея прикоснуться такими частями тела друг к другу настолько табуирована, что от нее я становлюсь болезненно твердым.
Такую мучительную ласку долго невозможно вынести, и Кори останавливается – почти за долю секунды до моего оргазма.
Я только что кончил, и вероятность сделать это снова так скоро обычно равна нулю, но он разрушил это правило. Множественные оргазмы в моей жизни были всего пару раз, но, видимо, для Кори такое запросто. Сам он, несмотря на собственный оргазм считанные минуты назад, тоже явно недалеко от нового.
– Ложись на подушку, – говорит он грубым и сексуальным голосом, и я, не вставая, ползу вверх по кровати. По-прежнему готовый ко всему, что он только захочет со мной сделать.
Скользнув всем телом, он ложится на меня, опираясь на локти. Когда он слегка опускает голову, я чувствую нетерпение и голод, кусаю его губы, пока он не рычит и не накрывает мой рот своим. Его поцелуй как наркотик – сильнодействующий и всепоглощающий. Я не могу вспомнить, когда в последний раз мой мозг полностью вырубался, уступая инстинктам. Это все он так на меня влияет, Кори.
– Ты готов кончить вместе со мной, Бен?
– Мы займемся сексом?
– Нет, ты еще не готов. Но скоро… А сейчас мы разделим с тобой охрененный двойной оргазм, какого ни у кого еще не бывало, как тебе?
Вместо ответа я приподнимаю голову и целую его, застонав ему в рот. Никогда в жизни я не был так заведен.
Кори снова берет смазку и выдавливает немного на живот. От прохладного геля на коже я начинаю смеяться, и он останавливается.
– Хм-м-м… Боишься щекотки. Я это запомню.
Кори снова нависает надо мной, опираясь на локти и зажав наши члены между нашими телами. Мой рот открывается от осознания, что он сейчас собирается сделать. Сверкнув распутной улыбкой, Кори начинает двигаться.
Благодаря смазке он плавно скользит вверх и вниз по мне, а наши члены получают такое трение, от чего я издаю звуки, на которые, думал, не способен в здравом уме. Он ритмично целует меня, прижимаясь губами, когда скользит вперед, и отпуская, когда назад. Сконцентрированные ощущения в районе наших животов – это что-то нереальное. Я никогда не чувствовал ничего даже отдаленно похожее на то, что он делает для меня. Для нас. В какой-то момент это похоже на выход за пределы физического мира и превращается в какой-то совершенно новый опыт, отчего мой разум становится чем-то, не имеющим больше значения. Удовольствие все нарастает и нарастает, преобразуется в острое и практически чрезмерное, после чего наконец мы оба напряженно замираем, и между нашими телами разливается восхитительное тепло. Я содрогаюсь от умопомрачительного оргазма и прижимаю его к себе.