А почему ты одет?
– Потому что у меня другие планы. Давай одевайся. Мы едем по магазинам.
– По магазинам? Тебе не нравится, как я одеваюсь?
Я смеюсь и хватаю его за не застегнутый пояс джинсов.
– Я не буду покупать тебе одежду. Поскольку считаю, ты можешь носить эти джинсы (и ничего больше) каждую минуту, когда мы вместе – наедине, – наклонив голову, я слегка сжимаю его сосок зубами, от чего он резко вздыхает и запускает руку мне в волосы.
– Продолжай в том же духе, и мы никуда не пойдем.
– Ладно, тогда иди собирайся, – толкаю его в сторону ванны, а сам иду к шкафу и после некоторых поисков выхожу с черной футболкой группы «Раш» [оригинальное название Rush – прим. перев.], которую купил на концерте несколько лет назад. – Держи, тебе подойдет.
Взяв ее у меня, он с улыбкой проводит пальцем под воротником моей водолазки.
– Есть что скрывать?
– А то – обжегся щипцами для волос, – отпихиваю его руку и показываю в сторону ванной. – Пошевеливайся. Время идет.
Пока он собирается, я делаю нам обоим кофе, чувствуя себя приятно и комфортно, потому уже знаю, какой он любит. Мы с ним сейчас пребываем в сказочной альтернативной реальности, и я жутко боюсь завтра вечером идти на работу, потому что чары рассеются. Но буду наслаждаться этим, пока возможно.
Выпив кофе и с жадностью слопав по цельнозерновому бублику, мы направляемся в город.
– Погоди-ка, – я сворачиваю на парковку у полицейского участка. – Надо передать Опоссуму тот номер, он проверит.
– А почему его зовут Опоссум?
– Черт его знает. Его так всегда и звали. Может, потому что задерживается за работой допоздна, но это всего лишь мои предположения. Ты идешь?
– Не-а, тут подожду, – у меня есть предположение, что Кори немного сторонится представителей правоохранительных органов, но я бы, наверное, тоже так делал, поживи однажды на улице.
Опоссум – огромный чернокожий мужчина лет под пятьдесят – встает поприветствовать меня, когда я вхожу в его кабинет. Он может выглядеть невероятно пугающе, если вы не знаете, какое у него доброе сердце.
– Привет, Бен! – он решительно хлопает меня по спине, едва не сбив с ног. – Слушай, я правда сожалею насчет того вечера. У меня на радаре был тот мотоцикл, и я не сообразил, что к чему, пока не увидел вас, парни, вместе. Хотя… – он сурово смотрит на меня, и его усы дергаются. – Ты ведь и сам знаешь, как быстро ехал, да?
– Да, сэр. Я буду стараться ездить потише.