На том самом месте, где вчера потчевала его Зайка восседал прилизанный, в меру накаченный тип и невозмутимо, словно так и надо, пил чай, закусывая печенькой.
Мужик медленно повернул голову в его сторону и в них отразилось сначала удивление, потом любопытство, а затем какое-то гадкое, непонятное выражение, что Васе с ходу захотелось дать придурку в челюсть, а потом подправить ровный аристократический шнобель.
Жаль только было Аленку пугать.
Он переключил свое внимание на нее.
Зайка стоит у окна и опустив голову кусает губы.
Увидела его, подняла глаза и растерянно хлопнула глазами. Словно и не ждала вовсе.
Ну, как так-то, Заинька?"
"— Здрасте, — неласково поздоровался Вася и не спрашиваясь разрешения прошел вглубь комнаты, по-хозяйски устраивая пакеты на диване.
Под удивленным взглядом девушки, садится за стол, прямо напротив чрезмерно нагло развалившегося гостя.
— Зай, я голодный как волк. У тебя остались вчерашние котлетки? — спрашивает у Зайки, а сам не сводит враждебного взгляда с наглеца и припечатывает. — И картошечки моей любимой.
Улыбка предполагаемого соперника, чуть тускнеет, как только Зайка, лапушка, идет в холодильник за едой.
Вася снисходительно смотрит на обладателя смазливой рожи.
Видал?
Мои котлеты!
Моя картошка!
Моя Зайка!
Мужик, пренебрежительно фыркнув, наконец, соизволил представиться:
— Егор — муж Алены!
У Луганского только чудом не треснула в руке вилка.
— Бывший! — поспешно добавила Алена. — Почти.
— Да-да, — поддакнул придурок. — Жду не дождусь. Ты все же решила дать мне развод?
У Зайки что-то упало и пока она замялась с ответом, Вася громоподобно представился:
— Василий!
— Василий, — насмешливо повторил этот смертник. — А вы собственно кто будете?
— Не твое дело! — мгновенно прошипела Алена, не дав Луганскому рта раскрыть.
Егор, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула и оценивающе поглядывая на Васю, спросил:
— Так это от него ты беременна?
Васю словно по голове кувалдой стукнули. Он перевел шокированный взгляд на Зайку, а та с жаром выдала то отчего он вообще стал сомневаться в трезвости своего ума:
— Что ты милый? Я же говорила, что ребеночек твой. Я тебе не изменяла!
Пока Луганский медленно офигевал от такой информации, Егор покрылся красными пятнами от злости и, вскочив со стула, угрожающе двинулся на Алену.
— Ты опять за старое? Любая экспертиза докажет, что это не мое, — он указал пальцем на несуществующий живот девушки.