Автор
В новой юридической истории Веры пределы понимания рушатся. Когда старшекурсникам предлагают объяснить три вопроса по закону, она получает право на самое быстрое и независимое решение — и обнаруживает, что за ее легкими ответами стоят неожиданные связи и скрытые факты....
Но в руки лучше не брать, потому что от страха они начинают чесать брюшко и счесываю на кожу щетинки. Это хуже, чем занозы.
Как будто песка в заднице мне мало для всей остроты приятных ощущений.
— Вот, правильно, — уверенно беру ее за руку и пытаюсь оттянуть назад, но это все равно, что пытаться снять с прикола крейсер Аврору. — Вера, тебя тошнило, помнишь? А если оно на тебя живот почешет?
Адская козочка хитро стреляет взглядом в мою сторону и говорит:
— Так-так-так…
— Ничего не знаю, — на всякий случай и заранее открещиваюсь от всего, что только что взбрело в ее гениальную голову.
— Значит, кто-то у нас вскрыл свою слабость…
— Вера!
— Червинский, прямо сейчас, клянись: дашь мне подумать с этим дурацким замужеством!
— Или что? — Даже песок в заднице делает большой фейлспам, потому что этот вопрос прямо-таки напрашивается на провокацию в ответ. Она что — правда не хочет за меня замуж? После того, как мы только что зажгли? Господи, ты уверен, что не вложил в эту женщину двойную порцию упрямства? Где-то какой-то другой явно недодал.
— Или я познакомлю тебя с этим милым парнем. Очень близко.
Я бы сказал «да пожалуйста», но ведь она так и сделает. Это же моя Верочка: в хорошем и не очень смысле этого слова.
— Я хочу на тебе жениться.
— Через год, — тут же выдвигает условия эта паршивка. — Считай, что у тебя — испытательный срок.
— А апелляция? — Она отрицательно водит пальцем у меня перед носом. — А амнистия? А скостить срок за примерное поведение?
— А два года из-за неуважения к суду?
Связался на свою голову с умницей-красавицей.
Но ведь правда люблю ее, как больной. Мазохизм какой-то: не хочу другую, не хочу более покладистую, спокойную, или более глупую. Хочу Верочку, от которой у меня до сих пор яйца поджимаются. И почему-то абсолютно уверен, что даже когда будет тихо и спокойно, скучать нам точно не придется.
— Три? — с ангельской улыбкой заявляет Вера.
— Год! — миролюбиво поднимаю руку. — Согласен! Испытательный срок — так испытательный срок!
— Масик! — орет кто-то из зарослей в глубине пляжа, и до меня доходит, что на этот раз я все-таки поспешил.
Ну кто тут из нас троих может быть Масиком?
Только вот это мохнатое чудовище[1].
