Автор
В новой юридической истории Веры пределы понимания рушатся. Когда старшекурсникам предлагают объяснить три вопроса по закону, она получает право на самое быстрое и независимое решение — и обнаруживает, что за ее легкими ответами стоят неожиданные связи и скрытые факты....
Но все равно не по себе, потому что хоть «Верочка» и ведьма, она вроде как девушка, и у нас типа_свидание, пусть и фиктивное, а я получаюсь свином, который приехал только со «здрасте».
Дверь открывают не сразу: я даже начинаю прислушиваться, рассчитывая на топот шагов, но в ответ только тишина. У нее даже кота нет? Почему никто не мяукает? В наше время существуют одинокие девушки, которые живут без котиков, размером с бегемота? Не верю!
Но когда дверь, наконец, открывается, я остро осознаю две веще.
Первая: все же хорошо, что я без цветов.
Вторая: если бы я был с цветами, то с огромным удовольствием и наслаждением отходил бы «Верочку» по ее… даже не знаю чему, потому что в крохотную щель через цепочку на меня смотрит всего один глаз и намек на угол голого плеча!
— Ты еще не одета? — Я чувствую себя дурачком, который смотрит на машину без колес и удивляется, почему она не едет.
— Дай мне еще пять минут, — деловито бросает «Верочка». — Для тебя же стараюсь.
Ну если для меня…
Пытаюсь сделать шаг, но «Верочка» тупо захлопывает дверь у меня перед носом.
От нечего делать начинаю бродить по короткому коридору, втыкать в телефон, вспоминать своих прошлых подруг и задаваться вопросом, почему я все еще здесь, а не махну рукой и не поехал на праздник сам. А ведь пару раз именно так и делал: когда девушка опаздывала на свидание больше моих пятнадцати минут терпения, я просто уходил.
Теперь загадка: прошло уже двадцать минут, а я до сих пор жду «Верочку». Почему?
Я ломаю мозг над отгадкой и не сразу слышу, как кто-то теребит меня за плечо. А когда поворачиваюсь, понимаю, что меня «поймали» на тупой остроте.
Нет, на Моли определенно… гммм… неплохое платье. Но я явственно вижу отголоски моей шутки насчет школьной формы. Только не той, где школьница уже созрела и из-под плиссированной юбочки торчит попа в стрингах, а той, которую носят в пансионе для благородных девиц. Черное одеяние в пол, по фигуре, но без четкого контура, с длинными рукавами, отороченными намеком на белое кружево. Высокий ворот с белой камеей.
