Автор
В новой юридической истории Веры пределы понимания рушатся. Когда старшекурсникам предлагают объяснить три вопроса по закону, она получает право на самое быстрое и независимое решение — и обнаруживает, что за ее легкими ответами стоят неожиданные связи и скрытые факты....
Это что-то вроде кодового обозначения для особо нервных клиенток, с которыми нужно держаться максимально корректно и сухо, выдерживая самый деловой тон. Не люблю таких: обычно с ними больше всего проблем. Но кто я такая, чтобы давать советы Большому Б[1]?"
"Но эта клиентка превосходит даже мои самые «смелые» ожидания. Она врывается в офис в густом аромате корвалола и швыряет в меня соболиной шубой, которая весит столько, что я с трудом держусь на ногах. От шубы несет табачным дымом. Что у людей в голове?
Портить шикарный мех такой дрянью.
Она торчит в офисе почти до шести — без малого четыре часа, два из которых очень театрально, со всей атрибутикой в виде заломленных рук и слез пересказывая историю своего брака. На чем свет стоит поносит мужа-кобеля, уверенная, что она — единственная женщина с такой тяжелой судьбой. Даже Клейман начинает краснеть, когда она снова и снова перебивает его попытки перевести разговор в деловое русло, и, кажется, по третьему кругу начинает пересказывать сцену, когда застукала своего мужа с любовницей в их «семейном ложе».
В конце концов, Антон все-таки справляется с ней, они даже обговаривают основные моменты и детали, на которые можно надавить, чтобы отсудить о нерадивого мужа побольше «морального ущерба». Потом Большой Б уходит, потому что срочно понадобился жене, а я остаюсь, чтобы закончить с формальностями и навести порядки: после Рогоносицы в офисе остался не только дым столбом, но еще и куча чашек с крепким кофе.
О том, что у папы сегодня юбилей и я пообещала быть, вспоминаю только в семь, да и то после настойчивой вибрации телефона: уже десяток пропущенных от мамы и я просто не рискую брать трубку чтобы не нарваться на поток упреков. Она — хорошая мама, но иногда просто не понимает, что у карьеристов вроде меня работа всегда будет на первом месте. И это никак не связано с тем, что я не люблю свою семью.
Приходиться написать сообщение, что я застряла на работе, как всегда, сослаться на тирана-начальника, и пообещать приехать даже если продеться добираться вплавь через Северный Ледовитый.
И я почти успеваю собраться за десять минут, когда на пороге офиса появляется лучший друг Большого Б. На этот раз даже без компании стрекоз, колибри и прочих разноцветных пташек, что само по себе странно.
Черт, как же я его не люблю.
