Александр Лукин, один из чекистов, участвовал в операции, связанной с раскрытием немецкой шпионской сети в Николаеве в 1933 году. События разворачиваются на фоне подготовки к войне, где разведка играет ключевую роль. Интрига связана с тайными сведениями и действиями спецслужб.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Обманчивая тишина» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Александр Лукин, один из чекистов, участвовал в операции, связанной с раскрытием немецкой шпионской сети в Николаеве в 1933 году. События разворачиваются на фоне подготовки к войне, где разведка играет ключевую роль. Интрига связана с тайными сведениями и действиями спецслужб.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Александр Лукин, один из чекистов, участвовал в операции, связанной с раскрытием немецкой шпионской сети в Николаеве в 1933 году. События разворачиваются на фоне подготовки к войне, где разведка играет ключевую роль. Интрига связана с тайными сведениями и действиями спецслужб.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Товарищ Верман, — говорит она, — вас к телефону. Нижнелиманск вызывает.
За дверью приближаются твердые шаги, щелкает ключ, и… Славин резко толкает дверь. Мы врываемся в номер. Верман отскакивает назад.
— Спокойно! — командую я. — ГПУ!
Пистолеты у нас в руках — всякие бывают неожиданности.
За столом в позе ошарашенного сфинкса застыл длиннолицый человек. В руках его — листки бумаги.
— Давайте сюда! — Я выхватываю листки. Беглый взгляд: да ведь это план-схема судзавода… Ну да, цехи, эллинги… Один обведен красным карандашом. Тот, где подлодки…
Павел Александрович хладнокровно садится на ближайший стул. Лицо его обретает жесткость, словно сквозь кожу проглядывает металлический каркас. Да уж, в чем в чем, а в трусости его не упрекнешь.
Тут длиннолицый приходит в себя.
— Вы не имеете право! — фальцетом вскрикивает он. — Я располагаль иммунитет. Дипломатише иммунитет. Это не мой бумага. Он соваль мне, — длиннолицый показывает на Вермана, — я не понималь, затшем…
— А зачем вы сюда явились, вы тоже не знаете? Может быть, он вас сюда тоже «соваль»?
Длинное лицо господина покрывается зелеными пятнами.
— Я не понимайт, что вы говориль. Их нихт ферштее… Это провокацион. Я буду шаловаться господин Литвинофф лично.
Я оборачиваюсь к администратору и коридорной:
— Попрошу вас быть понятыми, — И длиннолицему: — Предъявите документы. Прошу вас.
— Я буду шаловаться, — настойчиво повторяет тот, ему очень не хочется доставать документы. Оч-чень не хочется. Да мне лично они, между прочим, и не нужны. Я прекрасно знаю этого господина. Но порядок есть порядок. Орднунг ист орднунг, не так ли, сударь? Нужно составить протокол. Ничего не попишешь, придется вам все-таки предъявить бумаги.
И он протягивает их мне, вытащив бумажник из внутреннего кармана. Протягивает, шипя под нос немецкие ругательства.
Я беру паспорт в красивой кожаной корочке и, не раскрывая, укоризненно говорю — я не в силах отказать себе в этом удовольствии, ей-богу, я его заслужил:
— А ругаться некрасиво, господин доктор Грюн. Не подобает как-то секретарю генерального консульства великой державы. Впрочем, может, и подобает, а, господин гауптштурмфюрер?
Он молчит. Зеленеть ему больше некуда.
Тридцатого августа их взяли всех. За два дня до назначенного германской разведкой поджога подводных лодок.
67. Каждый — барон по-своему
Он сидел против меня за письменным столом с чернильницей-невыливайкой, аккуратно и тщательно прочитывая одну исписанную страницу за другой, а я смотрел на него и думал: приведи сюда свежего человека, спроси: кто это? что делает? — наверняка ответит: образцовый совслужащий в последний раз перед подписью проверяет ответственный финансовый документ.
