Автор
В Обманный бросок вовлечена сладкая атмосфера рока и электронной музыки, где каждый трек усилит твое ожидание за новым. Книга открывается с легким дуэтом Drunk и Obsessed, перед тем как повиснет в воздухе эмоциональная пьеса Ms. Poli Sci. Это лишь начало приключений, где каждая строчка готова заворожить тебя своим глубоким смыслом и атмосферой ума....
Но сделаю все, что в моих силах.
– Я вижу, ты все еще держишь мое эго в узде.
Я протягиваю ей руку. Кеннеди мгновение смотрит на нее, прежде чем осторожно вложить свою ладонь в мою.
По тому, как напряженно она обхватывает мои пальцы своими, становится ясно, насколько это неестественно для нее. Я легонько встряхиваю ее руку, надеясь успокоить, прежде чем переплести наши пальцы.
Она опускает взгляд и наблюдает, словно изучая, как ее бледные, покрытые веснушками пальцы оказываются между моими. А может, она изучает, каково это – держать кого-то за руку.
– Давай, жена. – И я веду ее обратно. – Подыграй мне!
Кеннеди указывает в сторону отдельного зала, и, когда я протягиваю руку, чтобы открыть дверь, официант подходит и распахивает ее перед нами.
На нем костюм-тройка, и от меня не ускользает, как он оценивающим взглядом окидывает мою одежду, когда я захожу в полутемный зал. Зря я решил, что для этого ужина будет достаточно приличной рубашки и чистых джинсов.
Как только я захожу внутрь вслед за Кеннеди, то понимаю, что взгляд, которым одарил меня официант, возможно, был вовсе не осуждающим, а предупреждающим.
В центре комнаты стоит длинный деревянный стол. На одном его конце сидят шесть человек, один из которых, как я предполагаю, – отец Дина, поскольку сын – его точная копия, просто на тридцать лет моложе.
Но теперь, когда я задумываюсь об этом, не могу припомнить, чтобы даже в детстве когда-нибудь видел его на играх сына.
Я догадываюсь, что женщина слева от него – мать Кеннеди. Назовите это интуицией, но, когда я смотрю на эту даму, у меня возникает жгучее желание сказать ей пару ласковых, что имеет смысл, только если это и правда мать Кеннеди. Она похожа на одну из тех женщин, которые отправляют своих детей в школы-интернаты, потому что те доставляют неприятности. Она подчеркнуто благопристойная, и, когда видит, что я держу за руку ее дочь, на ее лице возникает недовольная гримаса.
Кеннеди, должно быть, замечает это, потому что тут же высвобождает руку и принимает ее к груди.
По одну сторону стола сидит пожилая пара, а напротив – молодая: скорее всего, бывший жених и сводная сестра Кеннеди. Парень – то ли Кэмерон, то ли Конрад – слегка ухмыляется, что ему совсем не идет. Такая улыбка работает только в том случае, если за ней не просвечивает сущность придурка, но он выглядит жутковато, когда так скалится.
