Автор
В шесть лет Гэвин уже брался за уроки, держа свой самый новый велосипед на расстоянии вытянутой руки. Но однажды он обнаружил, что ключ от дома пропал. Придя домой позже общепринятого времени, Гэвин внезапно узнает о тайном плане брата — обмануть семью, устроив скандал.
Он разыскивал Грейс Хенвуд, представлявшую для него большую опасность.
«Откуда он узнал? – спрашивала себя Кейт. – Как ему удалось так быстро узнать о возможной свидетельнице? И выяснить, кто она?»
В прессе о ней не было ни слова. Даже если предположить, что множество людей в квартале знали, что к чему, и догадывались, какую роль играла Грейс в этой истории и почему ее разыскивала полиция – все равно удивительно, как быстро эта новость долетела до преступника.
«Он кого-то знает, – подумала Кейт.
Такое предположение пугало ее – и одновременно казалось абсурдным. Но иначе быть не могло. У него определенно был сообщник.
Джейн спустилась с телефоном в руке.
– Они сейчас же отправят кого-нибудь к мистеру Рошану. И пошлют людей в Канада-Док. Конечно, они были не в восторге оттого, что мы предоставили им сведения, но противиться не стали. И кстати, насчет этого странного типа… У них есть люди, подпадающие под твое описание, поэтому нельзя исключать, что он все-таки из полиции.
Кейт рассказала ей о своем разговоре с Сюзанной.
– Я почти уверена, что это он, – заключила она. – В январе он расспрашивал о Нормане, после чего поехал в Ливерпуль и убил его. И уже после – моего отца. Его адрес он запросто мог узнать по телефонной книге. А под конец – Мелиссу Купер. Очередность очень важна, Джейн.
– Возможно, – согласилась констебль. – Только сейчас…
– И он менее чем за сутки узнал о Грейс.
– Еще рано говорить об этом, Кейт. Может оказаться, что он действительно из полиции. А человек, который был у миссис Доурик, возможно, и в самом деле бывший коллега Нормана. Не стоит пока бить тревогу. Коллеги в Ливерпуле во всем разберутся. Больше мы сделать ничего не сможем.
Кейт посмотрела в окно. Начался дождь. Крупные капли разбивались о разогретый асфальт. Под плотными, серыми тучами вечер был заметно темнее обычного.
Она еще слышала напуганный голос Кадира. Думала о Грейс. В последние дни эта хрупкая девочка то и дело возникала у нее перед глазами – бледное личико и ангельская улыбка. Слишком тесная, короткая одежда. Красно-синие отметины на запястьях. И в голове звучал голос ее матери: «Помогите ей!»
И вот оно, снова – внутреннее чутье, которое необъяснимым образом подсказывало ей, что нужно делать.
