– У меня фонарик есть.
Дед пошёл первым, я посмотрела на Валентину и кивнула ей головой:
– Иди, что не идёшь?
– Боишься второй идти? До сих пор мне не доверяешь, – ухмыльнулась моя соседка.
– Я тебе доверяю, – сказала я и в доказательство своих слов на свой страх и риск стала спускаться второй.
– Спасибо за доверие, – удовлетворённо произнесла Валентина и принялась спускаться за мной.
Как только мы все спустились вниз, дед посветил фонариком, и от увиденного я чуть не упала в обморок. Жан лежал на сыром полу ничком и не шевелился. Неподалёку от него сидела толстая крыса и облизывала усы.
– Мамочки, крыса! – громко крикнула я и завизжала, как сирена.
Крыса моментально среагировала на мой крик и ретировалась.
– Дед, да у тебя здесь крыс полно, – испуганно произнесла Валентина. – Что ж ты живого человека к крысам-то поселил? Может, они его уже растерзали и он мёртв?
– Да я был недавно. Он жив был, и крыс никаких не было.
Дед подошёл поближе к Жану и направил луч света ему в лицо.
– Эй, француз, ты жив? За тобой пришли! Слышишь, ты свободен.
Жан молчал и не издавал ни единого звука. Я сделала шаг в его сторону и споткнулась об эмалированное ведро.
– Осторожно. Это его горшок, – объяснил мне дед.
– Надо же, какой ты у нас заботливый, – злобно хихикнула Валентина. – А то что у тебя здесь запах такой, что сознание потерять можно?! Тут, случайно, никаких человеческих останков нет?
– Валюта, ну о чём таком ты говоришь? Просто это плесень и сырость так пахнут.
– Ничего себе запах. Как будто сдох кто-то. Томка, что-то мне кажется, что с французом не всё в порядке. Может, он того?
– Что значит того? – Я ощутила, как бешено застучало моё сердце.
– Я имею в виду, жив ли он?
Подойдя к Жану вплотную, я села на корточки и потрясла его за плечи:
– Жан, милый, родной, любимый, ты жив?
– Ты его тут голодом уморил, что ли? – пнула старика Валентина.
– Да ты что, Валюта, я ему и воду носил, и поесть давал. Просто он сам от пищи отказывался.
Громко всхлипнув, я увидела, что Жан слегка приподнял голову и проводит ладонью по моему лицу, пытаясь вытереть слёзы.
– Не плачь, – тихо произнёс он и сморщился от направленного на него света.
Я тут же повернулась к деду и прокричала:
– Слышишь, ты, старый хрыч, мало того что ты человека изуродовал, так ещё светишь в лицо. Себе посвети!
– Да я хотел как лучше…
– Как лучше ты уже сделал!
Я вновь посмотрела на Жана и прошептала:
– Жан, я тебя люблю.
– Я пришла, чтобы тебя спасти. Тебе плохо?
– Когда я вижу тебя, мне всегда хорошо. После этих слов я не удержалась и, упав Жану на грудь, стала громко рыдать.
– Жан, может, нас кто-то проклял? Но почему всё совсем не так? Всё не так, как я хотела! Почему?
– Не плачь. – Он вытирал мои слёзы и пытался успокоить.