Приводила пример, что у многих казанцев семьи есть, дети. Так я и пытался ей доказать, что семьи – это семьи, а у неё этого статуса нет. Она ведь старше этого Влада в два раза. В матери ему годится, а не в любовницы. Но ведь сейчас так модно. Она мне сама об этом говорила. Да я видел, как он к ней относится. Разве ж так к женщине относиться можно? Разве это нормально? Он и крикнуть на неё мог, и ударить.
Я уже не слышала то, что говорил дед. Я вспоминала Валины глаза… У неё был такой страх в глазах! Всё произошло так быстро, что она не успела даже встать с кресла и оказать сопротивление. Это мгновенная смерть. Тут не может быть никаких сомнений. Валя умерла быстрой смертью. Странно, что её не пытали, не спрашивали обо мне, о моём местонахождении. Это более чем странно. А валявшийся на полу телефон… Наверное, Валентина собиралась куда-то звонить. Но не успела. Тот, кто убил женщину, до сих пор не знает, что я нахожусь в соседнем доме, иначе уже был бы здесь. Она верила в то, что получит свою часть драгоценностей и купит себе новую жизнь. Не получилось. А за визит смерти никто не платил.
– Тома, а что теперь будет-то? – наконец услышала я голос деда.
– Мне с Жаном нужно уехать отсюда, а ты позвонишь в милицию. Скажешь, что увидел Валину машину, решил зайти к ней в гости и наткнулся на тело.
– А может, кто-нибудь другой позвонит в милицию?
– А тебе что, тяжело, что ли?
– Что значит – боязно?
– Боюсь я Валюту мёртвой увидеть.
– Тоже мне – неженка нашёлся. И долго она так с заточкой сидеть будет? Пусть её найдут, родственникам сообщат и похоронят по-человечески.
Я присела рядом с Жаном, потрогала его лоб и, глотая слёзы, произнесла:
– У тебя телефон есть?
– Вон, в коридоре стоит.
– Дай мне визитку Марата.
Дед протянул мне визитку, я села на стул и, собравшись с силами, набрала номер Марата. К моему удивлению, в телефоне послышался один гудок, после которого Марат сразу снял трубку, словно ждал чьего-то звонка.
– Это добрый волшебник по имени Марат? – Я старалась говорить медленно и тихо, чтобы не было слышно, что я плачу.
– Тома, ты? – Он узнал меня сразу. Мне даже не пришлось представляться.
– Куда ты подевалась?! Я тут сижу у Тимура уже сколько времени, а тебя всё нет и нет! На улице уже темно! Лейсан за тебя волнуется, все глаза выплакала. Ты сказала, что скоро придёшь, а ушла до самого вечера! Тут от меня уже всем влетело за то, что они тебя отпустили!!!
– Извини. – Голос Марата стал более спокойным.
