В новой части "Обманувший смерть", герой вспоминает свое воскрешение, словно просыпающийся после глубокого дна. Он понимает, что жизнь - это борьба за каждый миг, даже когда тело болит и мир наполняется тревогой. Автор создает неповторимую атмосферу, где смерть кажется соседом рядом, а победа над ней только начинает раскрывать ее сложные грани....
Та смотрела широко раскрывшимися от ужаса глазами и, кажется, слабо понимала, что я ей сказал. Ладно, пусть сидит, пойду к следующим. В итоге нашёл ещё одну девочку, лет десяти, двух юных девушек и женщину, в районе тридцати лет. Хотя видно, что в плену она пару недель сидит, вся потрёпанная и побитая. Словно этого мало, в других камерах нашёл двоих мальчиков-подростков.
– Выходим, строимся, – поторапливал я пленников.
За пару минут наконец-то выбрались все. Детей я отвёл в ту сторону, где не было трупов.
– Лучше не смотрите туда. Скоро это закончится, нужно немного подождать. Дамочка, – обратился я к той , что была старше остальных, – помогите детям. Если не будете мне мешать, то я вас выведу отсюда.
– Х-хорошо, – заикаясь, ответила она.
Пока они собирались в кучу и приходили в себя, я быстро пробежался по залу и собрал ценности. Деньги здесь отсутствовали, зато нашлась куча плёнки. Как свежей, недавно отснятой, так и той, что пылилась в ящиках. Я забрал всё, благо места она много не занимала и рядом нашлись мешки.
Напоследок оставил короткую записку на столе ""Это вам за стражей"". После чего подошёл к сверху, взвалил эту тушу на плечо и потащил к лестнице.
– Ждите здесь, я спущусь за вами, – кинул я пленникам, что жались в углу.
Женщина молодец, отвернула детей от побоища и закрывала их собой.
Скинул сверха на следующем этаже, глянул на его рану. Кинжал до сих пор в плече торчит, но вроде подыхать не собирается. Главное, чтобы пару часов продержался, а там либо допросим, либо на ноги поставим.
– Я через десять минут пойду на прорыв, – сказал в рацию.
– Замечено шевеление, – раздался в ответ голос Спартака.
– Готовьтесь пошуметь.
– Готовы.
Спустился вниз, вывел пленников и велел им грузиться в фургон. Те сделали это безропотно, хотя я ощущал, что они все в панике.
– Ложитесь на пол, головы не поднимать.
– Это зачем? – спросила женщина.
– Мы будем прорываться.
И без того бледная, вся в синяках и грязи, она побледнела ещё больше, но кивнула и уложила остальных. Вот и славно.
