Автор
Лия настолько напугалась предстоящим шоу для герцога, что забыла о заклинании. Дядя откладывал ее выступление год за годом, но это уже не помогло. Теперь пришло время принять вызов и выйти на сцену сорваным от заклинания лицом, готовясь к потенциально опасной встрече с высоким обществом....
Я должна услышать этот разговор!!
Как дядя говорил? Если очень нужно, но не получается, притворись, что уже получилось?"
"Я смотрела в свои глаза в отражении, погружаясь в их синеву. Если бы я могла слышать то, что говорят в переговорной, что бы я сейчас услышала? Себастьян назвал бы герцогиню мамой и…
— Мама, послушай же! — внезапно услышала я, и похолодела.
Слышу… Неужели я их слышу в закрытой магической переговорной?! Насколько я знала, это решительно невозможно.
Ответ герцогини стал бормотанием, ответ герцога оказался неразборчиво-тихим.
Нет-нет-нет, мне нужно знать, о чём они говорят! Почему перестала слышать?
Подумала, что невозможно? Но я же слышала! Значит возможно!
Герцогиня назвала бы Себастьяна сыном…
— Конечно, я позабочусь о девочке, сын, — снова услышала я глухой и очень расстроенный голос герцогини, — и без твоей просьбы я бы это сделала. Подумать только, дочка Гренье… Все были уверены, что малышка не выживет, а всё же Бернард справился. Ты уверен в своём решении? Я видела, как ты обнимал её, как ты смотришь на неё, она важна для тебя, может, всё же…
— Мама.
— Что, мама? — в её голосе звучала обида. — Как тебе нужно что-то, так сразу мама. А как риску себя подвергать… Я понимаю, что я тебе не родная мать, и не могу требовать…
— Мама, перестань! — герцог повысил голос. — Ты знаешь, терпеть не могу, когда ты начинаешь манипулировать родством. Пусть не родные, но вас с отцом я люблю всем сердцем.
Послышался звук отодвигаемого стула. Пауза, тихий вздох.
— Мы тоже тебя очень любим, Себастьян.
— Ты правда в это веришь? — в его голосе послышалась усмешка.
— Нет, не отговорил бы, — в её ответе сквозила грусть, — вы с ним снова бы разругались. Так что хорошо, что в отъезде. Я тебя тоже не отговорю?
— Нет, давай не тратить время. Я всё решил. Мы ведём сейчас этот разговор только, чтобы тебя успокоить.
— Материнское сердце невозможно успокоить. Когда я смогу тебя увидеть в следующий раз?
— Возможно, никогда.
Я похолодела. Что значит никогда?!
Голоса снова стали неразборчивыми.
Нет-нет-нет, я должна знать, о чём они говорят! Я вглядывалась в отражение в зеркале, цеплялась за синеву своих глаз, изо всех сил продолжая слушать. Мне нужно не пропустить ни слова, а со своими чувствами по этому поводу я разберусь потом.
— Чем я могу тебе помочь, сын? — устало спросила герцогиня.
— Я заказал амулет, его ещё не доставили, как только привезут, пусть Лия сразу его наденет.
