В комнате царила напряженная атмосфера — каждое слово звучало как удар топора по стальной двери. Мара смотрела на своего брата, Солу, мрачное выражение лица маскировалось лишь слабым прищуром. Каждый его шепот казался громом над головой, вызывая волну тревоги и предательского недовольства....
Сколько можно девочке страдать и плакать в ночи, сгорая от тоски?
Анджей не думал от нее отодвигаться. Продолжал нависать.
А она и радовалась, дурочка.
- Думаешь? А для меня ново, что я тоскую по одной зазнобе, которая заслуженно меня динамит.
- Я не про то говорила! И... - Она облизнула губы, сбившись с мыслей. - Чтобы динамить, надо отвечать на какие-то действия.
Анджей дотронулся пальцами до ее нижней губы. Той самой, которую она облизала в порыве нервозности.
- Ты сбежала от меня. В подъезде.
- Правильно и сделала.
Его лицо снова оказалось слишком близко. Сола все-таки выставила руку вперед, уперлась ему в плечо.
Какое там...
Проще сдвинуть гигантский камень, чем его.
Но почему душа запела от его настойчивости?
- Пошли со мной на свидание, Сола.
Губы Анджея обжигали кожу. Оставляли влажный след, который пылал...
Сола мотнула головой.
- Нет.
- В кино?
- Нет...
- Театр. Ресторан. Сола, что угодно! Давай, девочка, соглашайся.
Он улыбнулся. Близко-близко.
- Ты похудел, - брякнула она, лишь бы соскользнуть с острой темы.
Ее звали на свидание! Казалось, и что?
А то!
- Угу. Скинул пару кило, пока по лесам да полям гонял. На луну выл, по девочке своей тосковал.
Кровь прильнула к щекам Солы, те вспыхнули.
Вроде бы и сказал с легкой иронией, но почему та задела самые нежные струны души?
Проблема заключала в том, что ей нравилось, когда Анджей такой. Когда он говорил серьезно, по делу - она терялась.
- Прекрати. - Она поспешно отвернулась к окну, чтобы он не видел, как дернулись уголки ее губ в желании улыбнуться в ответ.
- Тебя до дома подвезти.
- Я сама могу.
- Можешь, - согласился он, возвращаясь на место. - Но не будешь.
С этими словами он тронулся с места.
Сола не стала возражать. Час поздний, у нее возникли бы проблемы с транспортом. Она уже думала. Тут только возвращаться в Бартон. Загвоздка в другом - она не воспринимала больше квартиру как родное жилье.
Оказывается, такое случается.
То, что было константой, колеблется и рушится.
Анджей вел уверенно. Не гнал. Не подрезал. Не играл в «шашечки» с другими водителями. Вел себя адекватно и прилично, хотя под капотом его спорткара ого-го какая скорость притаилась. Сола расслабилась. Нет-нет да поглядывала на руки Анджея. Он вел одной рукой, вторую положил на консоль между сиденьями.
У него красивые пальцы... Сильные.
Она невольно вспомнила, как он ласкал ее ими.
