В комнате царила напряженная атмосфера — каждое слово звучало как удар топора по стальной двери. Мара смотрела на своего брата, Солу, мрачное выражение лица маскировалось лишь слабым прищуром. Каждый его шепот казался громом над головой, вызывая волну тревоги и предательского недовольства....
Адреналин резко поднимался, показывая лихим смертникам, что лучше отвалить. И подальше.
В дом Солу он заносил на руках. В голове ещё мелькнула шальная ироничная мысль - как невесту. И одеяние у нее почти подходящее - белое.
Надо отдать должное Такеру - тот прибыл быстро.
Нахмурившись, осторожно ощупал голову Солы. Ноздри у врача то и дело раздувались, подрагивали. Анджей с запозданием сообразил, что стоило омыть живот девушки.
- Ничего страшного не нахожу. Ты уверен, что она не приходила в себя?
-Абсолютно. Если она, конечно, не гениальная актриса.
В последнем Анджей сильно сомневался.
- Странно. Удар несильным был. Ощутимым - да. Проблем со здоровьем тоже не нахожу.
Сола была чистенькой в этом плане.
- И что скажешь?
- На свежий воздух её. Могу витаминков ещё вколоть.
- С собой дай. Если что, сам сделаю.
Тяжелые взгляды мужчины скрестились. Такер отвел глаза первым.
- Пожалуй, свалю-ка я от греха подальше.
От мысли, что чужой мужик будет смотреть на голенькую попу Солы, очередной виток необъяснимой ярости, граничащей с желанием убивать, поднималось в душе Анджея.
Такер это чувствовал. Он оставил лекарства, ещё несколько раз от души выругался, пожелал ему удачи и был таков.
Анджей вернулся в спальню и некоторое время без движений стоял у кровати, изучая Солу.
Что в тебе такого, девочка? Обычная же ты. Абсолютно.
Хотя нет. Нихера. Красивая. Очень. Той красотой, что не режет глаза, не отталкивает, потому что каждая вторая на десяток квадратных метров обладает такой же.
В эту хотелось всматриваться. Снова и снова. Настырно. Выискивая новые нюансы, делая упоительные открытия. Например, что ресницы не накрашенные. И тем более, не наращённые. Но длинные, изогнутые, и отбрасывают причудливые тени на немного бледные щеки.
Недостаточно им покусанные губы тоже привлекали внимание. Розовые, с красивыми морщинками. Упоительные просто. От воспоминания, как он их целовал, возбуждение снова безжалостно хлестало.
Значит, свежий воздух.
Уходя Талер как бы невзначай бросил реплику, что девушка могла перенервничать.
Последнее сильно Анджею не нравилось. Как и беспокойство за судьбу Солы.
Могло быть такое, что она перенервничала? Он о ней ничего не знал. И пока не хотел. В его планы не входило близкое знакомство с ней.
