И это казалось особенно нелепым, потому что Оливии не дано было испытать наслаждение в объятиях любовника.
Внезапно навалилась усталость, опустошенность, странная печаль. Без всяких видимых причин. Ей следовало радоваться, упиваясь своей властью над заносчивым лордом Эритом.
Однако в действительности эту битву она проиграла. Эрит устоял перед ее чарами и лишь в последнюю минуту не смог справиться с собой. И все же не поддался. Ускользнул, когда она уже торжествовала триумф.
Но его пиррова победа не принесла ему ни радости, ни облегчения. Неподвижно лежа рядом с любовницей, Эрит, похоже, не испытывал даже злорадства.
Оливия закрыла глаза, и мгновенно ожившие в памяти картины лишь усилили горечь поражения. Ей вспомнилось искаженное страданием лицо Эрита, ее хриплое проклятие, и сердце ее сжалось. Такой боли, унижения и одиночества она не испытывала с тех пор, как рассталась со своим первым любовником.
Послышалось шуршание простыней. Эрит повернулся и окинул Оливию хмурым взглядом.
— Вы этого хотели? — Его резкий, обвиняющий тон был вполне созвучен мрачным мыслям Оливии.
— Нет. — Она открыла глаза и уставилась в потолок, пытаясь сдержать слезы, обжигавшие веки. Ей нужно было заслониться броней безразличия, прежде чем встретить испытующий, пронзительный взгляд серых глаз Эрита.
Наступила вязкая, гнетущая тишина. В камине треснуло полено; звук показался Оливии пугающе громким, словно ружейный выстрел. Выровняв дыхание, она приподнялась на подушках и посмотрела на графа.
— Почему? Почему, Эрит? — Это имя слетело с ее губ прежде, чем она успела себя одернуть.
Даже после всего случившегося граф мгновенно заметил эту обмолвку.
— Прежде вы никогда меня так не называли.
— Мне и сейчас не следовало.
— Боже, женщина, ты лежишь передо мной нагая. Зови меня Эритом. Или Джулианом, если тебе так больше нравится. Я вовсе не против. Я не жду, что любовница станет бить поклоны или приседать в реверансе, прежде чем меня обслужит.
— Скажите лучше, что вы не ждете от любовницы, что она вас обслужит, — язвительно возразила Оливия. — По крайней мере, все мои попытки вы отвергли. Ради Бога, почему бы вам просто не взять меня? Это ваше благородство граничит с безумием.
Граф упрямо вздернул подбородок.
— Между нами может возникнуть нечто большее.
— Нет, не может. Я женщина, которая делит с вами постель за деньги. А вы мужчина, купивший мои услуги.
— Прошлой ночью вы с восторгом ловили каждое мое слово.
Оливию вдруг охватила какая-то смутная тоска.