Автор
В мрачном зале Британского Института, где старинные мастера хранят секреты искусства за закрытыми дверями, гипнотизирует простое платье женщины. Вечер 30 мая 1835 года в "Атенее", Лондон, 8 июля — таинственный образ изнутри, скрываемый бархатом, раскрывает страсть и анонимность великих произведений искусства....
Открыв рты, прохожие смотрели на них. Пара экипажей зацепилась колесами друг за друга, а какой-то джентльмен, переходивший улицу, врезался в почтовый ящик.
Софи сочла бы это великолепной возможностью, напомнила себе Леони. Она постаралась забыть о головной боли, о том, что ноет лодыжка, и приняла невозмутимый вид, как будто это была повседневная вещь — прибыть в магазин на руках. На руках древнеримского бога! Который, кстати, даже ничуть не устал.
Подняв на него взгляд, Леони заметила легкую улыбку на его прекрасных губах.
— Смешно, — сказал Лисберн. — Какой номер вы называли? Правильно, пятьдесят шесть. О, смотрите. Какая прелесть! Очень по-французски! Этот паренек в немыслимой сиреневой с золотом ливрее ваш?
— Да. — Леони даже не посмотрела в ту сторону. — Это Фенвик, наш мастер на все руки.
— Он откроет перед нами дверь или будет стоять здесь в качестве украшения?
— Одна из его обязанностей — открывать дверь, — сказала она.
Софи подобрала оступившегося парня во время одного из своих путешествий, Фенфик был учеником карманника.
Вот что вспомнила Леони. Софи нашла Фенвика в тот самый день, когда отправилась шпионить за конкурентами. Чтобы проникнуть в ателье миссис Доунс, сестра выдала себя за леди Глэдис Фэрфакс. Оделась так, как, по ее представлению, одевалась леди Глэдис, вспомнив при этом рассказанное о ней леди Кларой и применив свое собственное буйное воображение.
Но у Леони не было сейчас времени, чтобы дальше думать про леди Глэдис.
Раздались восклицания: «Мадам!», послышались тихие всхлипывания. Они сбежались из своих углов и собрались вокруг нее и маркиза.
— Освободите доступ воздуху, — скомандовал кто-то. Все расступились, потом снова столпились. Они приказывали друг другу подать воды, позвать доктора, принести нюхательную соль и не прекращали спорить между собой.
К счастью, в главном зале появилась старшая портниха Селина Джеффрис и избавила мисс Нуаро от необходимости восстанавливать дисциплину среди персонала. Она быстро призвала девушек к порядку и провела лорда Лисберна на служебную половину. А там Леони показала ему дорогу в свой кабинет.
Он опустил ее в кресло.
