А я, видите ли, должна скатывать бинты!
– Скажи, ты в самом деле похитил генеральскую дочь?
– Сестренка, веди себя прилично, не то я позабочусь о том, чтобы отец забрал тебя отсюда.
– Ты не посмеешь этого сделать!
– Это мой долг как старшего брата.
– Я просто хочу знать правду, – чопорно произнесла она. И вдруг хитро улыбнулась: – О, Джером! Это просто здорово! Тебя называют пиратом, говорят, что ты ничего не боишься. Ты стал невероятно популярен. Да ты сам увидишь. Сегодня вечером мы идем на ужин.
– О, Сидни, только не это. Не хочу никаких приемов. Я приехал повидаться с тобой.
– Мы приглашены на ужин в Белый дом Конфедерации. Неужели ты хочешь отказаться от приглашения президента и его жены?
– Нет, – устало произнес он. – Мы идем на ужин.
На самом деле Джером ничего не имел против посещения Белого дома. Он там бывал и раньше. Высокий, худощавый Джефферсон Дэвис не отличался приятными манерами или теплым обращением, однако все знали его как великого труженика, который хочет людям только добра. Его считали интеллектуалом, хотя и не всегда достаточно расчетливым. Его жена Варина, высокая, полногрудая, красивая женщина, подкупала теплотой обращения. Она любила принимать гостей. Двери их дома всегда были открыты. Говорили, что она ведет себя так же мягко и вежливо со слугами, как с дипломатами и генералами. Она прекрасно дополняла своего мужа.
В тот вечер Джером с Сидни прибыли на ужин с опозданием. Едва они вошли в фойе, где им предложили хереса, как всех позвали к столу. Оказалось, что ужин устроен в честь Джерома, в знак благодарности за доставку товаров в Чарлстон. Сам Дэвис, выглядевший безукоризненно в черном смокинге, поднял тост за «великого пирата Карибского моря». Все аплодировали, поздравляли Джерома. Женщины, присутствующие на приеме, были очаровательны. Одна из них, родственница Варины, сказала Джерому, что всем военным следует немедленно жениться: так как они рискуют жизнью в сражениях, то должны непременно позаботиться о том, чтобы оставить наследника.
Лакей принес блюдо со свежими овощами. Положив немного себе на тарелку, Джером обнаружил, что она стоит неровно, приподнял ее и с изумлением увидел под ней записку, сложенную вчетверо. Он незаметно развернул ее и прочел:
«Капитан Маккензи, можете считать себя мертвецом. Вы коварно похитили и бессовестно обесчестили Райзу Мэджи. Берегитесь! Отмщение не заставит себя ждать».
– Что-нибудь случилось, капитан? – спросила дама, сидевшая справа. Глаза ее возбужденно сверкнули.
– Да нет.
