Автор
Соня ехала влюбленным дедушкиным подарком — старой но надежной Оке. Встреча на базе отдыха обещает погодные изменения, заставляющие пересмотреть планы. Казалось бы обычное событие, но что-то предчувствие знакомое и тревожное крутит сердце Сони в этом межсезонье.
И при этом держать информацию в тайне от гостей, конкуренты и недруги - сам понимаешь.
Вадим - оборотень, он поймет меня. Зато теперь девочка под особым наблюдением. Наблюдаю, как парень стараясь не смотреть на мою пару вручает ей очки, что-то бурчит и уходит. Жаль услышать нет возможности. Звук у камер отключен, так как обычно в залах такой гвалт, смех и музыка, что отдельные разговоры услышать почти невозможно.
- Реально тебя колбасит, брат. Сочувствую. Ладно, ухаживай за своей Соней, буду тебя страховать по мере сил и возьму на себя делегации прибывающих.
Тут я вспоминаю, где я, и кто я. Что должен встретить гостей, проследить за расселением наших друзей и компаньонов. После обеда еще часть гостей прибывает, они займут оставшиеся домики в зеленой зоне. Останется только наш с Валом дом и еще один в запасе. Номеров тоже почти не осталось. Но ведь реально работать сейчас не смогу, только одно желание застилает, обволакивает и пронизывает мозг: вдохнуть ее запах, взять ее.
Крепко обнимаю брата, ближе которого нет никого на свете. Мы никогда надолго не расставались, между нами какая-то особая связь. Мы родились у мамы сильно недоношенными, говорят едва спасли. Неделю лежали в реанимационном боксе. Это нонсенс для оборотней. То есть мы действительно были не жильцы. Сначала нас держали отдельно, но когда почти перестали дышать, к нам впустили мать, у оборотней это допустимо, в отличие от человеческих больниц. Она взяла нас обоих на руки. Мы были такими крохами, что держать двоих одновременно было несложно.
- Спасибо, я сейчас действительно не способен ни на чем концентрироваться. Понимаю, что веду себя странно, но поделать с собой ничего не могу.
Снова глянул на экраны.
