Варяга покинуло чувство уверенности — даже приписывая ему лидерские качества и обещания ненадежных свидетелей, он чувствовал, что что-то изменилось. Старый сходняк снова тревожил его, заставляя вспоминать каждое слово толковища, будто они были частью чего-то большего и непонятного....
Путевый был!
Мулла, ты от нас не отходи, самое интересное здесь вечером происходит!
– Можно не сомневаться!
Итак, Беспалый сумел-таки раздавить воров. Для этого ему не нужно было выявлять законных, внедрять в их среду своих стукачей, искать новые формы борьбы с преступностью, – он просто собрал всех воров в законе на одной территории, заняв при этом позицию стороннего наблюдателя. Его чудовищный эксперимент удался на все сто: многие паханы воровского мира перерезали друг друга в первую же неделю, а те, в ком сохранилась крупица благоразумия, выжили, но лишь для того, чтобы в полной мере ощутить на собственной шкуре тяжесть беспаловских «реформ».
– И все-таки кто здесь сейчас верховодит?
– Шакалы, – ответил спокойно Лупатый. – Волк может бродить в гордом одиночестве, а эти мелкие твари обязательно сбиваются в стаю. Помнишь уркача с погонялом Рубленый?
– Ну? – протянул в ожидании Мулла. Из глубин памяти выплыл образ веселого домушника Коли Рублева, который когда-то ходил в шестерках у Гришуни Маленького, но позже, когда позиции Гришуни в воровском мире пошатнулись, отрекся от него как последняя падла.
Гришуня наверняка припомнил бы ему эту угрозу, если бы воровской бог отпустил пахану дней поболее.
Для воров не было секретом, что кроме импортного барахла и золотых безделушек Колю Рубленого интересовали молодые девки, которых он частенько подкарауливал вечером на улицах столицы, и если девчонка не хотела подарить ему любовь в каком-нибудь тихом скверике, то он резал ей с досады лицо бритвой.
– Так вот, – продолжал Лупатый, – Рубленого привезли к нам пять дней назад, и он стал ловить вместе со своей шоблой недобитых паханов и пидорасить их по углам.
Мулла крепко задумался: такая подлянка была в духе Беспалого. А что, если Тимоха велел Рубленому особо заняться кое-кем из паханов? Муллу вдруг обожгла невероятная мысль: может, на очереди он сам? Невольно он сжал кулаки.
– Пока тебя не было, много чего переменилось, Мулла. Вон глянь на Артура, – Лупатый кивнул на зека лет пятидесяти.
