Он знал, что первое время ему будет недоставать ее ласковых рук и жарких поцелуев, он высохнет от одиночества и тоски, во избавление от душевных мук станет пить и воровать напропалую и неминуемо окажется за решеткой, откуда вышел только прошлым летом. Ему будет недоставать ее белого, словно выточенного из итальянского мрамора, шелковистого тела.
За полгода их встреч Заки успел узнать Ольгу поближе и теперь понимал, что она далеко не та наивная девочка, какой показалась ему в их первую встречу, в искусстве любви она не уступала опытным проституткам с Тверской, вот только отдаваться предпочитала не в сырых подвалах, а на мягкой надушенной перине.
Ольга действительно была из другого и почти враждебного мира – непонятного, сытого и злого. И вела она себя с ним как избалованная помещица с управляющим родового имения – могла накричать в сердцах, а то и выставить за дверь. Он был для нее диковинной игрушкой, которую можно показать любопытным подружкам, или комнатной собачкой, которую в зависимости от настроения можно отшлепать поводком или взять в постель.
Теперь Заки понимал, что Ольга всего лишь снисходила к нему. Нечто подобное делали, наверное, императрицы Рима, когда, пренебрегая поклонниками своего круга, отдавались караульным солдатам или кучерам в конюшне на куче соломы. Мимолетные романы с людьми из низших сословий всегда добавляли в жизнь великосветских барышень элемент экзотики.
Заки вдруг ясно увидел, что Ольга избалованна кичлива, что она требует к себе постоянного внимания и ведет себя так, будто весь мир должен вращаться вокруг ее персоны. Он понял, что ему нужна девушка попроще да посговорчивее, с которой можно поговорить откровенно, но можно и шутя шлепнуть ладонью по заднице…
Однако Ольга не ушла. Не говоря ни слова, она отыскала в кустах часы и надела их на запястье."
"– Если тебе это так нужно, то я могу их не снимать вообще!
Ольга сдержала слово. Даже в минуты их близости эти золотые часы оставались единственным предметом ее туалета. Однако после того случая на бульваре каждый из них вдруг осознал, что отношения между ними не так крепки, как им представлялось, и что они могут так же стремительно расстаться, как и сошлись.
Однажды, не дождавшись Ольги около университета, Заки решил зайти к ней домой. На его робкий звонок дверь открыл ее отец – Аркадий Васильевич, Это был едва ли не первый случай, когда они столкнулись нос к носу. Несколько раз Заки видел его на улице: Аркадий Васильевич вылезал из черного «форда» и быстрым шагом направлялся в подъезд, важно поглядывая поверх голов прохожих. Он всегда одевался в костюмы одного и того же коричневого цвета и одинакового фасона – пиджак с широкими, подбитыми ватой плечами и идеально отглаженные брюки.