Криминальный роман о жизни в местах лишения свободы, где каждый борется за выживание по своим правилам. История о людях, которые меняются под влиянием тюремной системы, теряя человеческий облик и превращаясь в хищников. Острый взгляд на моральные границы и цену выживания.
Единственный, кто мешал усилению его авторитета, так это Степка Червовый – он старался оттеснить конкурента на городскую окраину, в менее доходные места, где можно было поживиться разве что квартирными кражами в новостройках… Люди Червового опекали несколько колхозных рынков, гостиницы на Невском и открыто говорили о том, что хотели бы установить опеку и над грузовым портом.
Да, блин, морской порт – самый жирный кусок Ленинграда. Это куда выгоднее, чем снимать «десятину» с ресторанов: ежедневная прибыль от портовой контрабанды во много раз перекрывала доход, полученный за месяц со всех кабаков Невского проспекта.
Бегемот заключил с Червовым соглашение о разделе порта. Но личные планы Бегемота простирались значительно дальше этого ненадежного союза. В ближайшее время он намеревался подчинить своему влиянию не только весь порт, но и заставить работать на себя весь город. А для этого нужно было сначала разобраться с хозяйством Смоляного – переманить к себе наиболее перспективных боевиков и тем самым ослабить позиции Бирюка. И уже потом можно было заняться разделом гостиниц и территорий, суливших значительный доход. Но прежде всего нужно было убрать возможных конкурентов, и первым в этом списке стал Бирюк.
Об устранении Бирюка Бегемот быстро договорился с Кабаном. Он обещал эту «роспись» взять на себя. От компаньона требовалось только покрытие половины расходов – два с половиной куска «гринов». Сергей Юдин, впрочем, не подозревал, что в черном списке Бегемота сам он числился под номером два…
Бегемот поднялся на свой этаж. Рано утром ему звонил Кабан и обещал, что сегодня с Бирюком будет покончено, и Бегемот торопился домой, чтобы не пропустить вечерние новости по телевизору.
Он остановился перед дверью и не без гордости подумал о том, что по крепости она не уступит дверям банковских хранилищ. Конечно, ему пришлось выложить изрядную сумму на ее установку, но теперь он чувствовал себя в безопасности.
Бегемот сунул руку в карман куртки, вынул тяжелую связку ключей и, выбрав нужный, – длинный, похожий на прут, с массой мелких зазубрин, – сунул его в замочную скважину.
В последнее мгновение Бегемот увидел вспышку, которая оказалась ярче тысячи солнц. Он почувствовал, как тело его стало невесомым и рванулось навстречу свету, не в силах противиться ему.
Сильный взрыв вышиб дверь, будто это была не дубовая громадина, а спичечный коробок, и вместе с куском стены ее бросило прямо на Бегемота.
