Варяга покинуло чувство уверенности — даже приписывая ему лидерские качества и обещания ненадежных свидетелей, он чувствовал, что что-то изменилось. Старый сходняк снова тревожил его, заставляя вспоминать каждое слово толковища, будто они были частью чего-то большего и непонятного....
Беспалый едва удержался, чтобы не съязвить:
«А расстрелять его не надо?» Но отвечал, со всей серьезностью:
– А ты не боишься последствий? Зекам может это не понравиться.
Все– таки они его считают смотрящим…
– На зоне смотрящий я, а не он! – отрезал Мякиш. – Что касается остального… побазарят и успокоятся. А потом, это будет для него хорошим уроком.
Тимофей Егорович был из того племени хитрых начальников, которые использовали для своего блага любые трения между заключенными, порой даже искусно сами создавая их.
– А ты проведи сходняк, – предложил Беспалый. – Если воры выберут тебя снова смотрящим, то Бирюку придется утереться.
– А если не выберут? – буркнул Мякиш неуверенно.
– Ну, это уж моя забота, – загадочно ответил начальник колонии.
Глава 41
Блатные собрались в БУРе в количестве пятнадцати человек, хотя по всем правилам должны были прийти восемнадцать, но еще утром троих горластых воров, которые Бирюку в рот смотрели. Беспалый распорядился отвезти на соседнюю зону – якобы на медосмотр, но Мякиш смекнул, что «кум» просто ему подыграл и лишил Бирюка поддержки…"
"Бирюк с интересом посматривал на сторонников Мякиша.
Одним из таких был карманник Репа, получивший кликуху за желтоватый цвет лица.
Вращаясь в среде шулеров, он не растерял былого авторитета, а, наоборот, умножил его – благодаря своей новой деятельности. Трудно было догадаться, что же заставило такого уважаемого человека, как Лупатый, глядеть теперь Мякишу в рот. Деньги? Но каждый из воров по-своему бессребреник, а если чем-то и дорожит, так это несколькими глотками горячего чифиря.
