Варяга покинуло чувство уверенности — даже приписывая ему лидерские качества и обещания ненадежных свидетелей, он чувствовал, что что-то изменилось. Старый сходняк снова тревожил его, заставляя вспоминать каждое слово толковища, будто они были частью чего-то большего и непонятного....
Колотый занимался подпольной торговлей оружием. У него были связи в Туле и в Нижнем Тагиле, кроме того, он имел очень влиятельных покровителей в Москве, которые обещали выдернуть его из беспаловского питомника не позднее чем через год. И Колотый терпеливо ждал – до срока оставалось три месяца.
Мякиш знал, что Беспалому не удалось перетянуть Колотого на свою сторону, а его голос тянул за два.
– Бирюк должен быть!
– Мякиш! Он старожил в этой колонии и знает, как переправлять грев на зону.
– Мякиш! Он опытный вор!
– Только Бирюк! Имея такого кандидата, как он, глупо выбирать кого-то другого.
– Пусть Мякиш будет!
– Бирюк!
– Я за Мякиша. Он грамотный вор. Он способен меняться, – подал из своего угла голос «нэпмановский» вор Серый.
Лет десять тому назад Серый был очень авторитетным законным. Однако у него была одна хроническая слабость – наркотики! Вор настолько зависел от белого порошка, что в период «ломки» готов был променять остаток жизни на дозу."
"Все сосуды на руках и ногах у него практически были законопачены, и единственное место, куда можно было влить бодрящий раствор, было под языком, и даже самые тертые заключенные зажмуривались, когда видели, как Серый впендюривает иглу в пульсирующую розовую жилочку.
Ни для кого не было секретом, что на региональном сходняке его голос, взамен на безбедное пожизненное пособие, купили «новые» воры.
– За Бирюка! – громко отозвался сахалинский вор Хрящ.
Он был еще совсем молод и короновался лишь в прошлом году.
