Варяга покинуло чувство уверенности — даже приписывая ему лидерские качества и обещания ненадежных свидетелей, он чувствовал, что что-то изменилось. Старый сходняк снова тревожил его, заставляя вспоминать каждое слово толковища, будто они были частью чего-то большего и непонятного....
– Извините, Владислав Геннадьевич, но вторая линия – это покойный Саша, – грустно сказал Чижевский. – И, на мой взгляд, она более правдоподобна.
Варяг нахмурился – когда подозрение в предательстве падало на тех, кому он доверял, его охватывали тоска и отвращение к жизни.
– Но Саша погиб, – напомнил Варяг сердито.
– Ну и что? – хмыкнул Чижевский. – Не вижу никакого противоречия.
Бомбу ему могли всучить под видом любой безобидной вещи – какой-нибудь запчасти к машине, например.
– Не верю, – мрачно произнес Варяг. – Саша был порядочный парень. Ты же, Николай Валерьянович, сам его проверял.
– И проверял, и контролировал, – согласился Чижевский. – Но, видно, за всем не уследишь.
– Ладно, приговоры выносить подождем, – сказал Варяг.
– Хорошо, Владислав Геннадьевич, все понял, – ответил Чижевский.
– Желаю успеха, – сказал Варяг и прервал связь. Беспалый закашлялся и завозился на стуле, стараясь усесться поудобнее.
– Вот так-то я, Тимоха Беспалый, еще совсем пацан, взлетел выше всех на зоне, – с усмешкой произнес старик. – А теперь слушай, что дальше было…
Глава 11"
"Худшее случилось через месяц, когда в Североуральск приехал товарищ Веселовский в сопровождении офицеров и двух десятков солдат охраны.
С Беспалым Веселовский пожелал встретиться наедине.
