Открыв дверь одним рывком, пригласил зайти первой, положил карту на стол и пошел мыть руки. Мыл он их с особой тщательностьюи, так и не поворачиваясь ко мне, начал расспрашивать, что меня беспокоит.
— Ага, ясно. — Он вытер одноразовым полотенцем руки, одел стерильные перчатки и выжидающе посмотрел на меня.
— Ах, да! — показывая плечо, я старалась уловить его реакцию, но мужчина оставался беспристрастен. И это невольно вселяло надежду, что все не так плохо, и такие раны он видит каждый день. Ну, или хотя бы через день.
Да-да, мечтать не вредно! Но вредно не мечтать!
— Не могу определить, кто это Вас так? Что за зверь? На собачьи не похоже, кошка и подавно рядом не стояла…
Так и хотелось сказать, чьих рук это дело, но вместо этого я произнесла:
— Один мужчина так умудрился мне ногти под кожу всадить… — звучало не очень убедительно, но другой версии у меня не было.
Врач посмотрел на меня с вселенским скепсисом на лице. Молча достал пузырек и попросил:
— Лучше отвернитесь. И не вертите головой, ваши волосы попадают на рану. А я буду вскрывать нарыв.
Смотря на голубую стену, я сцепила зубы от боли. Мужчина обрабатывал кожу жидкостью, и любое прикосновение к ней было подобно ожогу, оставляемому раскаленной кочергой. Но вскоре приятный холодок расползся по плечу, и я смогла немного расслабиться.
— Вот так, молодец! Сейчас надо потерпеть, может быть больно, — предупредил он, и я почувствовала что-то вроде укола в плечо. А вот потом стало, и правда, больно.
— Ш-ш-ш! — зашипела от боли я, наконец, не выдержав. Он все ковырял там и ковырял, вот я и не сдержалась…
— Милочка, еще немного!
— Больно! — прошептала я, зажмурившись.
— Терпите! Раны от оборотней просто так не пройдут! — вдруг сказал он, и я дернулась.
— Что Вы сказали, простите? Я не расслышала… — мне показалось, просто послышалось. Это нервное.
Мужчина наклонился ко мне, повернув голову, я столкнулась с его серьезным взглядом:
— Я сказал, что раз уж Вы попали под горячую руку оборотня, то сидите спокойно!
Прочитать что-то по его лицу было невозможно: невозмутимое, с долей скепсиса и усталости. Такое, как будто он каждый день обрабатывал вот такие вот раны.
— Повернитесь! — скомандовал он, и теперь я рассматривала голубую стену кабинета так, словно там был написан ответ.
— А… — я даже на боль перестала обращать внимания. — Вы — оборотень? — я чуть не прокусила губу, пока ждала ответа. Но до меня долетали только звяканье металла.
Я хотела повернуть голову, но врач меня тут же одернул:
— Мне нужно еще десять секунд. Терпите, — долгая пауза, за которую я уже успела передумать о нем все, а потом ответ: — Разве я похож на зверя?
В этом голосе наконец-то чувствовались живые эмоции.