Это когда синева на ране была — вот тогда, и правда, было дурно, — я с удовольствием приняла ее руку, как руку друга.
— Что??? — хором спросили Суворовы, а я почувствовала, что просто не в силах сейчас пересказывать все. И с просьбой во взгляде посмотрела на Тимура. Тот скривил губы, но сказал:
— Я бы рассказал, да тут в дом не пускают… c81a63
— Котяру в дом… — Стас покачал головой, а потом кивнул, приняв решения. — Пошли. Все равно от тебя не отделаешься! Тебя в дверь — ты в окно!
— Так я еще через трубы могу! — Тимур выразительно посмотрел на дом, а блондин закатил глаза.
— Рассказывай! — словно откинув все лишнее, он смог собраться и перейти к делу. Казалось, и брюнету порядком надоело это препинание.
— Я сейчас попрошу найти тебе какую-нибудь одежду.
— Э, нет. Твоей футболки мне более чем достаточно. Это волчье шмотье не для меня. Я сейчас до машины смотаюсь и вернусь. И скажи своим, чтобы пропустили…
Тимур, не дожидаясь ответа, развернулся, и я засмотрелась на загорелую задницу. Он что, голым загорает?
— Да я бы и не пропустил, но ты же не отстанешь, — сам себе сказал Стас, а потом посмотрел на меня тяжелым взглядом, поймав с поличным.
А я что? Я больная, мне можно!
— Между прочим, у братика тоже булки ничуть не хуже, — шепнула мне на ухо Полина, когда мы вошли в дом, а Стас еще не зашел. Стоял у входа, смотрел в сторону ворот и напряженно о чем-то думал. На его лице так и читалось желание пнуть отсюда одного котика. И я даже знаю, почему он этого не делал. Потому что я попросила. Я это чувствовала.
Окинув сзади его взглядом, я отдала должное и его фигуре. А вообще…
— Тебе не стыдно? — шутки — это лучшее лекарство от всех бед. — Я тут на пороге сумасшествия, а ты меня куда подталкиваешь?
Полина ничуть не смутилась, я даже позавидовала ее уверенной манере держаться. Вот смотришь на нее и веришь, что все легко решаемо. Что нет безвыходных ситуаций.
— Не дрейфь! Прорвемся! — в такт моим мыслям ответила она. — Кровь Стаса должна помочь.
— Но Тимур сказал о какой-то привязке. Ты знаешь что-нибудь об этом? — и я прочитала в ее глазах, что да, она знает. Вот только не очень хочет говорить.
— Немного, — она потянула меня в столовую. — Пойдем, нам все равно надо поговорить.
Когда мы вошли в помещение, сели на стулья, а Полина попросила у появившегося словно из ниоткуда мужчины чай, я завертела головой.
— А гении нашей фирмы тут?
— Тут, куда денутся. Заново восстанавливают все.
